Магичка бережно положила медальон на ладонь, второй накрыла и закрыла глаза. Некоторое время она стояла неподвижно, а мы разумно решили её пока не тревожить.
— Так, понятно, — сказала она и не особо радостно вздохнула. Потом протянула медальон Кате. — На, надевай.
Катя с сомнением взяла в руки неказистый лепесток на тонкой цепочке и повесила на шею. Потом посмотрела на нас и пожала плечами.
— Вроде ничего особенного не чувствую, — сказала она.
— А ты и не должна ничего чувствовать, — усмехнулась Мария. — Главное, чтобы другие не чувствовали, кто ты есть на самом деле. Сейчас проверим.
Магичка подошла к Кате, держа ладонь на уровне её сердца и закрыв глаза.
— Немного пробивается, — с некоторым разочарованием сообщила она. — Надо немного доработать.
— Что там дорабатывать? — возмутился Поджарский. — Это же само совершенство!
— Вещица неплохая, — кивнула Мария, — согласна. Но надо немного доработать. Пойдём в твою мастерскую, я объясню тебе, что здесь не так, а ты доведёшь до ума своё «совершенство».
Последнее слово она произнесла с подколом. Поджарский немного скривился, но отвечать ничего не стал, а начал убирать остальные экспонаты по местам. Потом мы вышли из его музея и вернулись в мастерскую. Мария запросила бумагу и карандаш и начала что-то рисовать и объяснять на ходу Альберту Венедиктовичу, что в этом амулете следует исправить.
Поджарский сначала возмущался и спорил, потом начал соглашаться, уселся за микроскоп, уложив амулет на предметный столик и начал работать. Мария оставила его наконец в покое и отошла в сторону, чтобы не мешать.
Ждать нам пришлось долго, судя по тому, как едва заметно двигал руками артефактор, работа тонкая и кропотливая. Примерно через полчаса он со вздохом облегчения отпрянул от микроскопа, массируя сомкнутые веки.
— Иди смотри, боевой маг, — с иронией произнёс старик. — попробуй только сказать, что сейчас что-то не так.
Мария подошла к нему и бережно взяла медальон. Потом так же осторожно надела его Кате на шею и снова замерла, держа руку недалеко от её сердца. Спустя минуту она открыла глаза и наконец улыбнулась.
— Ну вот, теперь совсем другое дело, — удовлетворённо кивнула магичка. — Носи его не снимая.
— Даже когда буду работать с пациентами? — неуверенно спросила Катя.
— Тем более, когда будешь работать, — подтвердила Мария. — Неизвестно, когда попадётся засланный. Работе амулет не помешает, а вот от знающих людей скроет, что ты есть на самом деле. А когда появится на твоём пути этот знающий человек, никому не известно.
— Поняла, — закивала Катя. — Спасибо тебе большое. Вам, Альберт Венедиктович, спасибо большое!
Старик ничего не ответил, но довольно улыбнулся.
— Сколько с нас? — спросил я.
Поджарский назвал цену и у меня перехватило дыхание. Если сделать это из золота и украсить бриллиантами, получится намного дешевле.
— Старик, ты в своём уме? — взвилась Мария. — Ты с какого потолка такую цену взял? У нас нынче настолько серебро подорожало?
— Так вещица-то уникальная, — невозмутимо пожал он плечами. — Вот и цена за неё особенная.
— Ага, и шляпа у тебя была уникальная! — рыкнула магичка, готовая уже повторить трюк со шляпой на самом артефакторе. — Назови нормальную цену без этих своих закидонов, а то я тебя совсем без шляп оставлю. И не только.
После этого она наградила Поджарского таким хищным взглядом, что тот не на шутку испугался.
— Ну ладно, чего вы прям, — пробормотал он, ища пути отступления, но понял, что от выхода он отрезан. — И пошутить нельзя.
Немного подумав, он назвал другую цену. Тоже немаленькую, но уже гораздо более адекватную и приемлемую.
— Ну вот, совсем другое дело! — сказала магичка и улыбнулась, а старик с облегчением вздохнул. — Всё равно высоковато на мой взгляд, но уже не настолько. Да и подрихтовал ты его неплохо. Расплачивайся, Саш, и поехали, я спать хочу.
— Формуляром можно расплатиться? — задал я глупый вопрос, хлопая себя по карманам. Естественно, что такой суммы у меня с собой не было.
— Ты где-то видел у меня банковский терминал? — ухмыльнулся Поджарский.
— Тогда я сейчас доеду до банка и сниму, — сказал я, направляясь к лифту.
— Только амулет пока верните! — буркнул недовольно старик.
— Анатолий Венедиктович, — сказал я, обернувшись к нему. — У вас был когда-то повод сомневаться в моей порядочности?
Поджарский долго недовольно смотрел на меня исподлобья, потом махнул рукой.
— Ладно, езжай! — неохотно сказал он. — Но деньги чтобы сегодня были! А то мне надо делать большой заказ на дорогостоящие ингредиенты!
— Я понял, скоро буду.
Старик поднял нас на лифте и проводил до выхода.
— Я теперь могу спокойно ходить по городу, и никто не узнает, что я хозяин душ? — спросила Катя, когда мы выехали на набережную Фонтанки.
— Чисто случайно точно нет, — подтвердила Мария. — Если только будет целенаправленно рыть.
— А может и такое быть? — насторожилась Катя.
— Может, — кивнула Мария. — Но теперь я позабочусь, чтобы этого не было.
