— Хорошее дело ты затеял, — усмехнулась Катя, когда мы поднимались по лестнице. — А я там ещё ни разу и не была, заодно и посмотрю.
— И лишнее занятие помогает отвлечься, да? — спросил я.
— Это точно, — отозвалась сестра. — И интенсивный рабочий день тоже хорошо. Кстати, я хотела тебе сказать, надо бы подыскать ещё мастера души, а то у нас штат вырос и мне одной бывает тяжеловато. Да и вообще.
— Да и вообще ты скоро вместе со мной перейдёшь работать в университет, ты это хотела сказать? — спросил я.
— Именно это, — рассмеялась Катя. — И больше ничего другого.
Когда я нажал на кнопку звонка, дверь в лабораторию открыл Юдин и изобразил шутовской поклон, почти коснувшись рукой пола.
— Добро пожаловать, гости дорогие! — произнёс он нараспев.
— Ну хватит уже, Илья! — смеясь воскликнула подошедшая Елизавета. — Дай им уже пройти.
— А кто ж мешает-то? — спросил Юдин, ловко отпрыгнув в сторону и обеими руками указывая нам направление движения.
— Шут, — тихонько сказал я, когда проходил мимо него, чтобы услышал только он.
— Ага, — кивнул он и жизнерадостно улыбнулся. Видимо так радовался, что скоро возможно его проблема разрешится, а может и тому, что я игру оценил.
Лиза поставила на стол наверно все кренделя и пряники, какие только были у неё в запасе. Из большого расписного чайника наполнила четыре чашки и пригласила садиться. Мы вели непринуждённую беседу, а Илья всё ёрзал на стуле, ожидая, когда же Катя приступит к процедуре. Только я и она знали, что процедура-то уже идёт, ей не требовалось теперь физического контакта, чтобы проникнуть в память Лизы. С одной стороны жутковато, с другой — я рад, что это моя сестра, а не кто-то другой. Есть правда одно омрачающее обстоятельство, но с ним, я надеюсь, мы скоро решим вопрос.
Когда мы с Катей встали, чтобы уходить, у Юдина в глазах читался немой вопрос и возмущение.
— Кстати, Илья, — обратился я к нему, чтобы у него не успело вырваться изо рта ничего лишнего. — У меня к тебе есть вопрос по работе, заскочу к тебе между лекциями. А теперь мне пора, студенты ждут.
— А меня пациенты, — сказала Катя и мы дружно слиняли из лаборатории.
— Получилось? — спросил я у сестры, когда мы достигли второго этажа, а ей надо было идти дальше, на первый.
— Да, потом скажу, — ответила Катя, бросив взгляд вверх, откуда, судя по шагам, уже приближался Юдин.
В перерыве между лекциями Илья уже ждал меня в коридоре возле аудитории.
— Так я не понял, Саш, — взволнованно начал Юдин, — почему Катя так ничего и не сделала?
— Кто это тебе сказал? — усмехнулся я. — Мы перешли на новый уровень, всё прошло, как по маслу.
— В смысле? — удивился он. — Ты хочешь сказать, что всё получилось?
— Получилось, — ответила за меня, подошедшая вовремя Катя. — Я, пожалуй, сама скажу. У Лизы остался в голове образ матери, когда она видела её в последний раз. Та была в платье небесно-голубого цвета. Она обняла дочь, поцеловала и сказала, что скоро вернётся, а сама не пришла. И на следующий день тоже. А потом Лиза узнала, что мамы больше нет и этот образ остался с ней на всю жизнь, как последнее воспоминание. Так что вот вам и ответ, для неё такой цвет свадебного платья очень важен, словно мама с ней в этот важный для любой девушки день.
— Понял, Илюха? — обратился я к нему. — Поговори с мамой, она должна проникнуться и понять. Насколько я помню, она очень сентиментальная, войдёт в положение.
— Спасибо вам, ребята! — сказал Юдин и совершенно неожиданно всхлипнул. — Простите, я тоже очень сентиментальный. Это так трогательно.
— Так, только не реветь! — строго сказал я. — Возьми себя в руки и иди работай. В ближайшее время поговори с мамой и найди способ свести их с Лизой вместе. Она при разговоре с будущей снохой расчувствуется ещё больше, как к родной дочери будет к ней относиться.
— Точно! — воскликнул Илья, задрав к небу указательный палец. Потом развернулся и убежал вприпрыжку.
— Спасибо тебе, Кать, — сказал я.
— Не за что, — махнула рукой сестра. — Было бы здорово, если бы мне приходилось использовать свой дар только для таких дел.
— Это точно, — пробормотал я себе под нос и вошёл в лекционный зал, куда уже стекались студенты.
После работы я заехал за Настей. У нас была намечена целая культурная программа, которая начиналась, только не смейтесь, с любования процессом строительства университета. И как обычно водится, пока мы, раскрыв рот, смотрели на резко выросшие стены, рядом материализовался Шапошников.
— Давненько вы не появлялись в наших краях, Александр Петрович, — в шутливом тоне произнёс строитель. — Видимо характер вырабатываете?
— Шутить изволите, Николай? — усмехнулся я. — Да я бы каждый день после работы сюда приезжал, а по выходным торчал бы здесь с утра и до вечера. Просто дел слишком много в последнее время. Расскажите лучше, как идут дела? Никаких больше сбоев не было? Как тогда со сваями.
