На улице прекрасное солнечное утро, безветренная погода и градусник уже показывал плюс десять, а днём будет и того больше. Можно было бы выйти из дома просто в сюртуке, но я на всякий случай накинул тонкий плащ, знаем мы эту Питерскую погоду, которая может поменяться в любой момент. Лёгкую шляпу на голову и на выход.
— Как думаешь, Мария уже что-нибудь придумала? — спросила Катя, когда мы выезжали со двора.
— Уверен, что да, — ответил я, не скрывая улыбки. — У неё скорее всего теперь другая проблема.
— Какая же? — поинтересовалась Катя.
— Выбрать один из тысячи вариантов развития событий, — усмехнулся я. — Она та ещё затейница, наверняка в прошлой жизни окружающим с ней было нескучно. Может быть именно поэтому снесли с лица земли её дворец, чтобы даже напоминания о её существовании не было.
— Да уж, помню, — покачала головой Катя. — Ты рассказывал мне эту мрачную историю. Но мне она кажется доброй, отзывчивой. Как-то всё это не вяжется у меня в голове.
— Возможно произошло переосознание ценностей после перерождения, — предположил я. — После таких передряг бывает, что люди меняются.
— Тогда хорошо, что мы познакомились с такой, а не какой она была, — улыбнулась Катя.
— Но про её прошлое я мало что знаю, может быть я и не прав, — сказал я. — Но то, что жизнь при дворе делает людей изворотливыми, это факт. И, скорее всего, изворотливости ей не занимать. Так что сегодня спокойно работаем и ждём, самостоятельно ничего не предпринимаем. Выбрось пока из головы все мрачные мысли, пусть голова отдохнёт.
— Буду очень стараться — рассмеялась сестрёнка. — Может даже и получится.
— Сегодняшнее утро лучше вчерашнего? — спросила Прасковья, ответив на моё приветствие. — Рада видеть вас в хорошем настроении.
— Спасибо, — улыбнувшись кивнул я. — Всё хотел спросить, как развиваются ваши отношения с Савелием? Всё хорошо?
— Пока что всё отлично! — довольно заявила девушка. — В выходные он познакомил меня с родителями. Очень приятные люди. Мама сначала очень осторожничала и смотрела на меня с подозрением, а потом разговорились вроде и холод растаял. Мы даже вместе в воскресенье сходили в театр, потом в ресторан.
— Предложение-то ещё не сделал? — поинтересовался я. Ответ очевиден, она бы сразу об этом сообщила, но надо же спросить.
— Пока что нет, — ответила Прасковья и в её глазах появилась лёгкая грустинка.
— Немного странно, — сказал я, сделав вид, что удивился.
— Мне кажется, что он хочет сделать, но словно стесняется, — сказала она задумчиво и пожала плечами. — Или сомневается.
— Как мне кажется, если бы он сомневался, то не стал бы знакомить с родителями, — сказал я, чтобы немного подбодрить.
— Надеюсь, что вы правы, — сказала Прасковья и тихонько вздохнула.
— А ты бы обрадовалась, если бы он сделал предложение? — не отставал я от неё.
— О чём вы говорите? — снова улыбнулась девушка. — Конечно! Он хороший, милый, воспитанный, спокойный, работящий. И, похоже, я в него влюбилась по уши. А если бы я не работала у вас, даже не узнала бы о его существовании. Так что за это знакомство я вас должна благодарить.
— Брось, — махнул я рукой, — нет в этом моей заслуги, просто поворот судьбы. Ты не горюй, он и правда вполне может быть нерешительным в таком вопросе. Вот соберётся с духом и сделает это как-нибудь по-особенному.
— Интересно, это как же? — спросила Прасковья, загадочно улыбаясь.
— А я почём знаю? — пожал я плечами. — Я просто предположил, он со мной по этому поводу не советуется. Мне кажется, он достаточно романтичный и фантазия у него работает, так что наберись немного терпения и подожди.
А сам про себя подумал: «Весна пришла, скоро всё будет цвести и решится даже самый нерешительный жених». А вот по поводу подкинуть такую мысль Савелию надо подумать. А что? И ему задачу облегчу, и Прасковье будет приятно. Она девушка хорошая, видная, заслуживает счастья, а я парня лишь немного подтолкну.
— Чего это вы так странно улыбаетесь, Александр Петрович? — спросила Прасковья.
— Да так, — махнул я рукой. — Вспомнил, как Илья сделал предложение Лизе. На поэтическом вечере. Это было великолепно.
— К сожалению, мой Савелий не поэт, — развела девушка руками.
— Не всем быть поэтами, главное, чтобы человек был хороший. А то, что он в таком деле немного нерешительный, наоборот характеризует его с лучшей стороны.
Входя в манипуляционную, я нос к носу столкнулся с Юдиным, который видимо ждал меня, стоя прямо перед дверью.
— Илюх, ты чего? — спросил я. — Что-то случилось? Пугаешь меня.
— Сань, у меня проблема, — тихо пробормотал он.
— Что такое? — глядя на то, как он взволнован, уже начал волноваться и я.
— Я со вчерашнего дня начал работать один, мы разошлись по разным кабинетам с Сальниковым. И, как выяснилось, без прикрытия у меня работать с сосудами не получается. Вчера двоим пациентам устроил синдром ишемической стопы, хорошо хоть от гангрены удалось спасти. Вот пока Сальников меня прикрывал, всё шло нормально, он мне уже неоднократно предлагал, работать по одному, а я всё упирался. Сегодня я сказал в регистратуре, чтобы с меня сняли приём, хочу поработать с тобой.
