— Вот и хорошо, — сказал призрак, интонация показалась довольной, но он словно устал, голос становился всё тише. — Напрягся я сегодня больше обычного, Сань, отдохнуть надо, ты уж извини.
Призрак растаял, растворившись в воздухе. Сколько я не приглядывался, не смог больше его увидеть.
— Ладно, Валер, отдыхай, — сказал я и допил последний глоток кофе. — Чуть позже ещё загляну.
Времени до четырёх было ещё много, и я решил поехать пока домой, пообедать в семейном кругу и поговорить с родителями по поводу выделенного мне помещения, что они интересно скажут. Про общение с призраком тоже можно рассказать, только выборочно, сами понимаете.
— Куда это ты свинтил сегодня с утра пораньше? — спросил отец, когда я вошёл в каминный зал, где он сидел у огня и читал книгу. Очень редкое зрелище, я впечатлился.
— Обухов позвал посмотреть помещение, — ответил я и плюхнулся в соседнее кресло.
— Второго января? — искренне удивился отец.
— А чему ты удивляешься? — спросил я. — Это ж Обухов. Это нержавеющий и неутомимый механизм.
— Ну да, точно, — махнул рукой отец. — О чём это я? И где это находится?
— Набережная Фонтанки сорок, — спокойно сказал я, глядя на пляшущие на берёзовых поленьях языки пламени и ждал реакции отца.
— У Степана Митрофановича от переработки крыша потекла? — после некоторой паузы предположил отец. — Наверно только младенец на Камчатке не знает, что это за дом!
— И я тоже не знал, — улыбнулся я. — До сегодняшнего дня. Значит младенец не одинок в своём незнании. А мне помещение понравилось, я доволен.
— Призрак не даст тебе спокойно работать, — покачал головой отец. — Отказывайся, пока не поздно, надо искать другое.
— Не надо, с призраком я договорился, — так же невозмутимо сказал я и у отца брови полезли на лоб.
— Ты углубленно занимаешься спиритизмом, а мы этого не знали? — спросил он.
— Даже не пробовал, — хохотнул я. — Я же говорю, я с ним просто договорился. Нормальный мужик оказался, с пониманием. Просто его в своё время обидели сильно, но теперь всё в порядке. Кажется, я ему понравился.
— Ха, а кому ты не нравился? — улыбнулся отец. — Разве что Захарьину и Гаазу. Обухов похоже в тебе души не чает, у тебя даже особый доступ к телу есть, как говорится. Мне об аудиенции за несколько дней договариваться приходилось, а ты захотел и пошёл. Я даже завидую периодически.
— Я договорился с Николаем на четыре, он приедет осмотреть помещения, чтобы составить смету на ремонт, поедешь со мной? — спросил я.
— Естественно, — улыбнулся наконец отец. — Интересно же. А с призраком познакомишь?
— А ты его не боишься? — удивился я его пожеланию.
— Нет, не боюсь, — покачал он головой. — Но опасаюсь.
— Если он не будет возражать, то познакомлю, — кивнул я. — Ты только тогда оденься попроще, не в парадное, он такое не любит.
— Ого, какие подробности, — удивился отец. — Да ты неплохо с ним пообщался. В кафе сходили?
— Ага, смешно, — хмыкнул я. — Он же привязан к дому намертво, его за сорок лет не смогли оттуда вытурить.
— Да я знаю это, шучу, — рассмеялся отец.
— Но кофе я с ним выпил, — улыбнулся я. — Правда он не стал, ему некуда.
— Расскажи всё это за обедом, — с задорным огоньком в глазах сказал отец. — Интересно посмотреть на мамину реакцию.
— Обязательно! — улыбнулся я. — Не могу отказать тебе и себе в этом удовольствии. Думаю, Катя тоже в шоке будет.
Когда посреди обеда я сообщил приятную новость, мама побледнела настолько, что по цвету лица сравнялась с белоснежной салфеткой, лежащей на скатерти под тарелкой.
— Обухов с ума что ли сошёл? — выдохнула она с таким выражением лица, словно меня приговорили к смертной казни через посажение на кол. — Вроде не старый, чтобы до такого маразма дожить!
Чтобы успокоить маму, я рассказал про свой договор с призраком, на что тоже последовала яркая реакция. Катя всё это слушала молча, но есть перестала, а просто водила выпученными глазами из стороны в сторону, то на меня, то на маму. В том шоу были два зрителя, я и отец. На предложение поехать с нами, чтобы посмотреть помещение, мама ответила категорическим отказом.
— И что, ты никогда в жизни теперь туда не придёшь? — удивился я, изобразив обиду на лице. Хотя, и на самом деле было немного обидно, думал она всё-таки заинтересуется.
— Пока нет, Саш, дай мне прийти в себя, — отмахнулась она, покачала головой и вернулась к содержимому тарелки. Ну хоть аппетит не пропал, уже хороший признак.
На объект мы поехали с отцом, мама всё-таки отказалась. Поехали по большой дуге через Литейный, чтобы подобрать по пути дядю Витю. Отец сидел рядом со мной в кабине, поэтому Панкратов забрался в пассажирский салон.
Приехали без двадцати четыре, я специально так рассчитал время, чтобы быть на месте раньше Николая и показать всё отцу, может он что-то подскажет полезное до того, как приедет строитель.
