Приверженец чистоты духа и помыслов, преисполненный смирения и любви, Сергий Радонежский стал духовным авторитетом как для простых людей, так и для князей. В наиболее сложные моменты истории, он не раз помогал князьям услышать друг друга, убеждал их прекратить кровопролитные усобицы.
В 1378 г., после смерти митрополита Алексия Сергия приглашали занять митрополичью кафедру, но он отказался, сказав: «Кто я такой, грешный и худший из всех людей?» Позднейшие источники рассказывают об особой роли Сергия Радонежского в событиях, связанных с Куликовской битвой 1380 г. В «Сказании о Мамаевом побоище» (кон. 15 в.) говорится, что именно к нему приехал великий князь Дмитрий Иванович (Донской), чтобы получить благословение на битву с полчищами Мамая. Троицкий игумен благословил русское воинство – отправил на поле сражения двух монахов, Александра Пересвета и Андрея Ослябю, предварительно посвятив их в схиму. Впрочем, по мнению современных исследователей, в 1380 г. отношения преподобного Сергия и великого князя были намного сложнее, более того, в период с 1380 по 1382 гг. в их отношениях наблюдался основательный разлад. Связано это было с проблемой поставления митрополита на Руси – Константинополь назначил Киприана, а Дмитрий Иванович хотел видеть на этом месте своего печатника (хранителя княжеской печати) Михаила (Митяя). Позиция великого князя, стремившегося полностью подчинить себе церковь, не вызывала энтузиазма у Сергия Радонежского.
Уже при жизни Сергий Радонежский стал воплощенным символом единства Руси, которого столь жаждал русский народ в 13–14 вв. В 1447 г. он был канонизирован, а позднее почитался как небесный покровитель и заступник московских государей. Именно в Троице-Сергиевом монастыре крестили великокняжеских и царских детей. Житие Сергия Радонежского составил в 1417–1418 гг. его ученик Епифаний.
Сергий Радонежский похоронен в основанном им монастыре, который стали именовать Троице-Сергиевым. Дни памяти Сергия Радонежского – 5(18) июля и 25 сентября (8 октября).
Родился в селе Кудиново в четырех верстах от Боровска. Его дед татарин-баскак в свое время осел в Боровске и принял крещение под именем Мартина. В двадцать лет Парфений принял иноческий постриг под именем Пафнутия в Покровском Высоцком монастыре близ Боровска. В 1431 г. братия избрала его игуменом монастыря. Спустя тринадцать лет Пафнутий тяжело заболел и принял схиму. По выздоровлении, в 1444 г., он отказался от игуменства, покинул обитель и вместе с одним иноком поселился в трех верстах от Боровска. К нему начали переселяться иноки из Высоцкого монастыря. Были построены кельи, а затем церковь Рождества Богородицы.
Новый монастырь не отличался чрезмерной аскетической суровостью, но Пафнутий требовал от иноков строгого соблюдения устава. Игумен обладал поразительным даром воздействия на любого, с кем ему приходилось общаться, по лицу человека он мог узнавать скрытые желания и помыслы. Своим ученикам и духовным детям Пафнутий внушал благоговейный страх. Князь Юрий Дмитровский рассказывал, что, когда он шел на исповедь к Пафнутию, у него от трепета подгибались колени. Пафнутий Боровский и его монастырь вызывали исключительное уважение у правителей Руси. Покровителем монастыря был великий князь Иван III.
Среди учеников Пафнутия Боровского многие выдающиеся церковные деятели; в их числе Иосиф Волоцкий и его брат Вассиан Санин, архимандрит Ростовский. Местное почитание Пафнутия Боровского было установлено в 1531 г. Особо его почитали в великокняжеской семье, он стал как бы фамильным святым московских князей. Будущий царь Иван IV Грозный считался рожденным по молитвам св. Пафнутия. В 1547 г., после венчания Ивана IV на царство, установлено общецерковное почитание Пафнутия. День памяти: 1(14) мая.
Под церковной властью Фотия находилась единая митрополия, но разорванная политическими границами между Московским великим княжеством и Литвой. Литовский князь Витовт стремился к созданию собственной митрополии. В 1415 г. литовские епископы избрали своим митрополитом Григория Цамблака. Только после смерти Григория в 1430 г. Фотию удалось восстановить единство митрополии.
В 1425–1431 гг. Фотий поддерживал малолетнего великого князя Василия II в борьбе с князем Юрием Звенигородским за московский престол и способствовал заключению перемирия между князьями.
Боролся с объявившейся в Новгороде ересью «стригольников». Похоронен в Успенском соборе Московского Кремля.
