Не самого акта физической близости, как такового. Дженни была чудесной партнёршей и подходила ему, как никто другой. Однако стоило ей исчезнуть из поля его зрения, и Тэхён становился раздражённым и злым, и он не знал другого способа справиться с этим состоянием, кроме быстрого и бесчувственного перепиха.
Он держался. Он понял уже давно, что для Дженни верность – отнюдь не пустое слово. Он не просил её об этом, но она ушла со своей работы и устроилась уборщицей в офисное здание неподалёку от университета. Обосновала это тем, что ей и самой было невыносимо низводить себя до объектного состояния. Тэхён примерно сто восемнадцать раз сказал ей, что для него не сложно Дженни и Джису обеспечивать, но она настаивала на том, что не может брать его деньги.
– Это ведь я по собственному желанию тебе предлагаю. Из эгоистичных причин, – гневался он, в очередной раз заводя этот спор, – мне не нравится, когда тебя нет рядом. Мы живём в одной квартире, учимся в одном универе, но видимся по часу в день. Это ненормально, что ты столько работаешь.
– Я не могу опять жить за чужой счёт, – заявляла она и закрывала тему, убегая на работу или в библиотеку: близилось время экзаменов и зачётов, и Дженни относилась к этому намного серьёзнее Тэхёна, потому что слететь со скидки для неё было равнозначно отчислению по собственному желанию.
Тэхён негодовал. Для него было непонятно, к чему эта бессмысленная гордость, к чему столько условностей и правил, если он вполне способен позаботится о ней, если он искренне хочет быть рядом постоянно. Но Дженни раз за разом ускользала от него, оказывалась вне зоны доступа, и даже когда приходила домой, сразу заваливалась спать.
Он долго размышлял над её поведением, старался понять, почему принять помощь от любимого человека было для неё настолько невыносимо, но в конце концов просто смирился с тем, что никогда не сможет познать её логику и границы. Другой жизненный опыт, другая структура характера и абсолютная уникальность личности Дженни не позволяли равнять её ни с кем другим. «Бедность сама пролагает путь к философии. То, в чем философия пытается убедить на словах, бедность вынуждает осуществлять на деле», – говорил он с ней словами своего любимого философа, когда девушка в очередной раз порывалась попросить прощения за собственную нечестность.
Тэхён не рассказывал ей о том, что и сам был не до конца откровенен. По правде сказать, он был в ужасе от осознания того факта, что Дженни может узнать о том, сколько раз он спал с другими девушками, когда они уже договорились на серьёзные отношения. Она так винила себя за деньги и за работу в клубе, и он всё это выслушивал, при этом скрывая собственные поступки. Хуже всего было то, что Тэхён даже самому себе не мог дать обещание больше никогда так не поступать. У него не было никаких гарантий, что однажды его башку не перемкнёт до такой степени, что он, вместо того, чтобы маяться дурью дома, не ответит на сообщение одной из своих знакомых, и не отправится к ней для получения быстрого и простого удовольствия.
Дженни не хватало. Когда она была рядом, он забывал о существовании других людей, он был умиротворён и спокоен. Но она была рядом не часто, и по большей части спала или училась, и он собирал крохи её внимания, и убеждал себя в том, что, если она не проводит с ним 24 часа в сутки, это вовсе не значит, что любовь её пропала.
Тэхён не мог быть настолько жестоким, чтобы заставлять её заниматься сексом, когда она наловчилась засыпать даже стоя в прихожей, держа в руках пальто, привалившись спиной к стене, запрокинув голову и смешно посапывая. Он забыл об опозданиях и ставил будильник на невиданное им до этого время, чтобы заказывать завтрак и отвозить Дженни в универ, тем самым позволяя ей ещё немного поспать, и самому побыть с ней рядом, только вот она, в большинстве случаев, зубрила свои конспекты и лишь снисходительно чмокала его в щёку, отзываясь на недовольное бурчание.
Дженни не видела проблемы в том, что Тэхён проводил огромную часть времени с Джису и Чонгуком, абсолютно влюблёнными и невыносимыми. Эти двое или игнорировали его присутствие, обсуждая свои внутренние темы, или пытались втянуть его в диалог, но получалось неловко, настолько они были погружены друг в друга и так им было неинтересно впускать в свой крохотный новый мир кого-то ещё. Тэхён завидовал этому периоду, у них с Дженни такого не получилось. И он бесился, и уходил в свою комнату, хлопал дверьми, словно пубертатный подросток. Лёжа на кровати целыми днями, он смотрел один фильм за другим, не выбирая, следуя подсказкам нетфликса, проглатывая и триллеры, и романтические комедии, и напивался пивом, только бы не ехать на очередную вечеринку, не затаскивать в свою машину пьяную и готовую на всё девчонку, чтобы избавиться от странных своих мыслей и ощущений.
