Стук в дверь и нетерпеливый голос Чонгука, требующий выходить поскорее, разорвал магию, сотворившуюся в спальне, но не связь – оставшуюся с каждым из них. Связь эта была прочна, как кандалы, но не весила ничего, как красная нить судьбы. Странная связь. Разорвать такую просто не получится. Она навсегда с человеком остаётся.
Дженни несколько раз была в школьных поездках, и вдруг, в 22 года, снова ощутила себя ребёнком. Ребёнком и взрослой одновременно, потому что надо было организовать Чонгука и Тэхёна, которые вдруг принялись дурачится и выяснять на «камень-ножницы-бумага», кто поведёт первым, и устроили не три раунда, и не пять даже – как во всякой приличной и честной игре, а пошёл 12, и они никак не могли определиться, кто чего хочет.
– Я всё-таки получше вожу, – усмехаясь, в который раз повторял Тэхён.
– Напомни, сколько у тебя штрафов за превышение скорости? – Тут же парировал Чонгук.
– А мы за этот год вообще доберёмся до места назначения, если нас повезёт маленькая боязливая черепашка?
– Боже, успокойтесь, – Дженни, заполошная и встревоженно-радостная, протискивалась мимо парней, вставших в коридоре Сциллой и Харибдой, запихивала в сумки купальники, чтобы поплавать в бассейне или полежать в джакузи, переносные крепления для Джису, купленные Чонгуком и подсунутые ей невзначай, будто ничего не значимые вещички, в сотый раз проверяла их паспорта и таблетки, которые надо было принимать Тэхёну. – Вроде всё, – наконец-то выдохнула, в очередной раз прошествовала мимо парней, опустилась на пол, устало опёрлась головой о стену, – можем ехать.
И тут же все собрались, и возник в квартире маленький шторм, и Чонгук таскал Джису на руках из комнаты в комнату, проверяя, чтобы она ничего не забыла, сама Джису искала по гугл картам, куда им можно будет заехать перекусить по дороге, Тэхён складывал коляску, и только Дженни, словно сторонний наблюдатель, улыбалась растерянно и радовалась, что она всё это придумала.
Первым вёл Тэхён. Его и так постоянно клонило в сон, и они решили, что лучше будет использовать возбуждённое и бодрое его состояние сразу и по максимуму. Джису с Чонгуком шушукались о чём-то на заднем сиденье, а после дружно заснули. Её голова – у него на плече, и дыхание их переплелось и выровнялось, и стало – как одно.
Дженни сидела на переднем сиденье. Она разулась, подсунула под себя ноги, ткнулась лбом в холодное окно. Тихо играл её любимый Брамс – третья часть третьей симфонии. Музыка, больше подходящая осени, меланхоличная и нежная. Тэхён вёл осторожно, и она понимала, что надо бы развлечь его разговором, чтобы не заснул, что это долг человека, сидящего спереди – быть собеседником и ни в коем случае не засыпать. Спать ей и не хотелось, но в тишине, наполненной дыханием дорогих ей людей, шумом двигателя, музыкой и биением её собственного сердца, было столько красоты и спокойствия, что она не смела её нарушать.
– Дженни, – позвал её шёпотом Тэхён.
Она не ответила, кивнула только, обернулась на него. В свете билбордов лицо его стало мужественным и почти жестоким, словно у древнегреческой статуи. «Карающий бог», – подумалось ей. Мыслям своим, странным и нелепым, она улыбнулась.
– Дженни, – ещё раз повторил её имя, так же тихо. И оно разнеслось по небольшому салону, затопило её теплотой, обожгло щёки. Было в этом двукратном повторении её имени что-то интимное, предназначенное для спальни, для них двоих.
– Что? – Спросила таким же шёпотом, боясь спугнуть атмосферу, такую же мягкую и пугливую, как первый снег.
– Хотел сказать спасибо, – он вглядывался в дорогу, они подъезжали к окраине города, скоро должна была начаться трасса – пустая и холодная в этот поздний час.
– Ты уже сказал, – улыбнулась она.
– Не только за поездку. За всё. За то, что ты рядом со мной. За то, что любишь меня. Я хотел сказать спасибо за это. А ещё попросить, – он запнулся, и Дженни встревожилась, попыталась отыскать ответ на благородном его лице.
– О чём? – Произнесла одними губами.
– Продолжать любить меня, – твёрдость его голоса плохо соотносилась с просьбой этой, невинной и сумасшедшей, наивной до ужаса, совсем ему не подходящей. Дженни фыркнула. – Нет, рука Тэхёна легла на её колено, – не смейся, я серьёзно говорю, – он бросил на неё быстрый взгляд, и она действительно напряглась, столько тревоги было в холодных его глазах, отражающих истерично-жёлтые фонари встречных машин. – Продолжай любить меня, несмотря ни на что. Как ты обещала. Ты же сдержишь эту клятву? Не оставишь меня? – Он вновь посмотрел на неё, настороженно и с сомнением, будто бы она, Дженни, уже не отдала ему всю себя.
– Не оставлю, – ответила, потому что чувствовала, что нужна была ему серьёзность, – я не смогу просто, Тэхён. У меня без тебя вряд ли получится быть такой, как сейчас. Спокойной и счастливой, – улыбнулась, потянулась к нему, несмотря на больно врезавшийся в груди ремень безопасности, поцеловала в щёку, погладила по волосам.
– Я тоже, – прошептал он, тяжело сглатывая, – без тебя не смогу быть.
