В то утро, когда они пешком возвращались в отель, который, к счастью, находился совсем недалеко, Джису наблюдала за Тэхёном. Несмотря на то, что он явно был сильно пьян, он позаботился о счёте, даже не давая Дженни дотронутся до него, после одел Чонгука и оделся сам, и практически на спине дотащил его до номера, не забывая при этом вести беззаботный разговор с девушками.
В их номере он бросил друга на кровать, стянул с него ботинки и пальто. Из кармана вывалилась бархатная коробочка, и Тэхён, чуть шатаясь, поднял её, аккуратно поставил на тумбочку.
– Ещё какая-нибудь помощь нужна? – Окинул внимательным взглядом комнату, остановился на Джису, всё ещё сидящей в пуховике. – Может мне Дженни позвать?
– Нет, спасибо, я справлюсь, – она чинно кивнула, неловко ему улыбнулась.
– Ну, тогда я пошёл. Пока, – он развернулся, чуть качнулось в сторону большое его тело.
– Стой, Тэхён, – Джису позвала его, и закусила губу. Она не знала, что сказать ему, не знала, как выразить в словах своё беспокойство. Он послушно повернулся, посмотрел на неё устало. – Ты не против, если мы с Чонгуком поженимся? – Ляпнула первую пришедшую в голову глупость.
Завозился на кровати Чонгук, но она не обратила на него внимания. Она смотрела на Тэхёна. Он улыбался. Улыбался искренне и широко, и она вдруг поняла, как они с сестрой похожи: оба казались радостными и беззаботными, не показывали свою боль и выглядели довольно поверхностными. Только до тех пор, пока не столкнёшься с ними настоящими – чуткими и трогательными.
– Я счастлив. Чонгук так переживал, что ты откажешься, что я и сам начал волноваться.
– Ты думал, я соглашусь? – Спросила она, не понимая, намекает ли он на то, что это из-за денег.
– Я был уверен. Потому что ты смелая и не отказалась бы от того, кто нравится. Как и Дженни.
Джису улыбнулась. Ей стало легче от этого разговора. Тэхён был человеком. Мрачноватым порой, грубым, но обычным человеком, по уши влюблённым в её сестру.
– Ты тоже смелый, – ответила, – не забывай об этом.
– Не забуду, – кивнул ей Тэхён, будто бы они поговорили о чём-то важном, и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.
Джису перелезла на кровать, поняла, что забыла выпить таблетки. Было не до этого. Боли она не чувствовала совершенно, и поэтому подползла к Чонгуку поближе, подлезла под его руку. Пахло от него не очень, но она всё равно была счастлива.
У неё появился жених.
Она начала сбрасывать с себя оковы.
========== XXIX. ==========
Чонгук трусил. Вообще-то он верил в то, что избавился от этого позорного чувства в свои пятнадцать, когда они с родителями по очереди висели на телефоне и звонили по всем больницам, чтобы отыскать Тэхёна. Потом он думал, что избавился от страха, когда лучший друг сказал, что ненавидит его, прежде чем отправился в наркологическую клинику. Он был убеждён, что не осталось в нём страха, когда маленькая иголочка тату машинки врезалась ему под кожу. Он боль переносил плохо. Тяжелее всех учился падать на борьбе, также сложно ему давалось и бить. Чонгук был пацифистом по своей природе, ему претило насилие, но жизнь как-то быстро научила: ты или тебя. Поэтому он пропадал в тренажёрке и тату салонах, легко встречался и легко расставался, и только к своей семье и к Тэхёну относился серьёзно. И к режиссуре. И к Джису. Какой-то слишком длинный список получался, но весь – его.
Джису снова научила его бояться. Не за себя, конечно. За неё. Он беспокоился, что с ней что-то случится. Это был иррациональный, беспричинный страх, но Чонгук панически боялся, что кто-то её обидит в его отсутствие. И поэтому старался быть рядом постоянно. Однажды Тэхён сказал ему, что чувствует себя псом, брошенным нерадивой хозяйкой. Чонгук его не понимал. Он был скорее… Частью тела. Он знал, что без него жизнь Джису сложнее, чем с ним. Он винил Дженни, хотя и понимал, что не имеет на это никакого права, за то, как она с сестрой обращалась. И он поразительно много думал о будущем. О том, как познакомить Джису с мамой, с отцом и с братом. О том, как бы поскорее перевести её к себе. Он не хотел ограждать её, не хотел запирать. Он хотел открыть перед ней весь мир. Дать ей всё, что только сможет.
Он окончательно впал в панику, когда понял, что не сможет навещать Джису в реанимации. Несколько дней без неё. Дженни, конечно, пропустят, но она молчаливая и скованная, вряд ли бы распиналась ему о том, как сестра себя чувствует. Поэтому он, выслушав три сотни оскорблений и призывов подумать, всё-таки вытащил Тэхёна, превратившегося в затворника, в ювелирный магазин – купить кольцо.
– Ты торопишься, тебе не кажется? – Спрашивал друг.
– Я опаздываю, – хмуро отвечал Чонгук, разглядывая богатый, но какой-то абсолютно не подходящий его хрупкой и нежной девушке, имеющей внутри железный стержень, ассортимент.
