Он очень боялся, что она откажет. И Тэхён даже включился, принялся искать в интернете варианты для предложений, и они провели много часов вместе, представляя, как у девушек могут вывалиться зубы от колец, спрятанных в тортах, и поседеть волосы, от выпрыгнувшей из ниоткуда ростовой куклы. Чонгук понял, что это должно произойти рядом с морем, потому что Джису его любила, но говорить об этом с Тэхёном – не мог. Сюрприз, чёрт бы его подрал.
Вообще-то, всё должно было быть совсем иначе. На берегу моря, в Новогоднюю ночь, под шелест волн и крики чаек, он должен был сказать заготовленную романтическую речь. А она – расплакаться и согласиться. Иногда Чонгук сам себе напоминал романтичную четырнадцатилетнюю девчонку, однако, к счастью или к несчастью, всё получилось иначе. И он сделал главное предложение в своей жизни пьяным и не совсем вменяемым, а она окатила его ушатом холодной воды – трезвыми своими вопросами. Но согласилась. Он собирался выбить её «Тогда ладно. Я выйду за тебя замуж» – у себя под сердцем, к счастью, там оставалось немного свободного места. Но пока на это не было времени. Он занимался организацией свадьбы. И было это занятием непростым и муторным.
– Почему Вы не можете раньше? – Возмущался он, глядя на холодное лицо женщины, принимающей заявления на регистрацию.
– Как это так, платье стоит заказывать заранее? – Ругалась с кем-то по телефону Дженни.
– Ну сколько Вам надо заплатить, чтобы зал был готов к нужной дате? – Устало вопрошал в динамик Тэхён.
Они все, включая Джису, сгрудились у низкого окошка регистратуры, и явно начали выводить сотрудников из себя.
– Послушайте, нам надо пожениться очень срочно, – увещевал Чонгук, включая всё своё обаяние, которого у него, по правде, отродясь не водилось.
– Молодой человек, у нас есть определённые правила, и, если Ваша ситуация не подходит под перечень, я ничего не могу поделать, – она быстро моргала, явно надеясь на то, что это поможет не закатывать глаза.
– Девушка, – отодвинул Чонгука Тэхён, сам заглянул в окошко. Он всучил другу в руку телефон, и кивнул: разбирайся, мол, сам, с этим свадебным залом. – Вы понимаете, у моего друга очень тяжёлая ситуация. Его невеста – она, – и дальше он зашептал, а Чонгук не стал прислушиваться. Не захотел. У Тэхёна как раз-таки и обаяния, и харизмы было с лихвой, он кому угодно голову мог задурить.
Со свадебным залом всё оказалось куда проще, чем с хмурой женщиной из регистратуры. Достаточно было повысить оплату в пять раз, и ему пообещали устроить всё на высшем уровне и уже через три дня. Время поджимало. Оно летело с невообразимой скоростью. Всего 44 часа назад они отмечали Новый год всё в том же ресторане, и целовались с Джису под бой курантов, включённых на телефоне, потому что никому особо до этого праздника дела не было. Всего 39 часов назад они хохотали, возвращаясь в Сеул по абсолютно безлюдной трассе. Всего 30 часов назад он вкалывал Джису новую порцию обезболивающего, даже не вырывая её из сна, она стонала громко и отчаянно, и ему было больно и страшно это слышать. Всего 28 часов назад он нашёл в интернете весь перечень документов, необходимых для срочной регистрации брака, а после, не без помощи Дженни, отыскал всё из этого списка и у себя в квартире, и в коробках, выставленных в кабинете Тэхёна. Всего 23 часа назад они вчетвером сидели за столом на чонгуковой кухне и смотрели друг на друга так, будто впервые видели. Не понимали: это действительно происходит с ними? Это не сон? Всего 18 часов назад он услышал от доктора, что операция нужна максимум через неделю, а иначе он просто откажется лечить таких безалаберных пациентов. Джису вручила ему приглашение на свадьбу – без точного времени и места, нарисованную от руки открытку. Их было всего 10 – этих открыток. Для Дженни, Тэхёна, родителей Чонгука, его брата, профессора из его университета, того самого, что Джису заинтересовался, для Суджин, которая была для них с Тэхёном словно сестра, для Лии и Дина, которые выпали в осадок, узнав, что их друг женится раньше, чем они, и вот одно – для доктора. «Это чтобы он лучше меня оперировал», – сказала Джису, дорисовывая гребень у волны на последней открытке, и рассмеялась.
Пять часов назад он проснулся из-за того, что Джису стонала от боли. Чонгук разбудил её, дал лекарства, погладил по мокрым от пота волосам. Ему было невыносимо видеть её мучения, он успокаивался мыслью о том, что совсем скоро ей станет лучше. И не так, как от таблеток, а насовсем.
– Чонгук, – хрипло простонала она, скидывая с себя влажную майку. Она давно перестала стесняться, но он напряжённо отводил взгляд в сторону. Так казалось правильнее.
– Что? – Не оборачиваясь, протянул ей чистую футболку.
– Почему ты не занимаешься со мной сексом?
– Что? – Уже намного громче повторил он, повернулся к ней. Глаза его от удивления широко распахнулись.
– Почему ты не занимаешься со мной сексом? – Спокойно повторила она.
