— Светлый человек любит кур, — высказался Скворчонок куриным голосом.
— Всё знаю, — уверенно сказала Кура-четыре. — На кухне Нина Пална кормит самую лучшую курицу с собственного стола, потом наливает ей чай, причёсывает ей пёрышки и укладывает её рядом с собой в постель. Все лучшие куры остаются жить в доме вместе с Ниной Палной.
— Значит, вот что они вам врут, — задумчиво произнёс Барсук Старший.
— В смысле — врут? — напряглась курица. — Нам всю правду говорят.
— Каждую пятницу одну курицу забирают из вашего курятника и уносят на кухню, чтобы зарубить её топором и сделать из неё суп!
— Зарубить — чем?!
— Топором.
— Сделать — что?!
— Суп. Куриный.
— А, это вы так шутите! — Курица зашлась кудахчущим смехом.
— Это мы вам всю правду говорим, — серьёзно ответил Барсукот.
— Врёте! — взвизгнула курица. — Вы — враги курятника! Вы всё врёте про нашу Нину Палну. Даже если бы она вдруг и захотела сварить из нас суп, нас бы защитили верные псы-охранники во главе с Мухтаром.
— Так ведь Нина Пална им потроха и косточки куриные отдаёт, — сказал Барсукот. — Какой им смысл вас от неё защищать-то? Они же тогда без ужина останутся.
— Ко-ко-ко … ко … косточки?! — с трудом выговорила курица. — Ку-ку-ку … куриные?! Это наглая ложь.
— У нас есть доказательство, — сказал Барсук Старший. — Запись разговора с Мухтаром, начальником службы охраны села Охотки, вот на этом скворце. Минуточку, сейчас я найду … — Он взял Скворчонка в руки. — Отмотай-ка мне на … — Барсук на секунду задумался, — «живая она или дохлая — мне плевать».
— Живая она или дохлая — мне плевать, — грозно зарычал скворец голосом Мухтара. — Это же Кур-р-р-ра-четыре. Нина Пална в любом случае планировала из неё суп сварить в эту пятницу. Так что, если не хотите Большой охоты, верните нам её тушку в любом виде, а вот лису и котохомяка мы хотим живыми: звери, когда живые, — их терзать интереснее и …
— Ну всё, достаточно, — прервал скворца Барсукот, — дальше к делу не относится.
С полминуты Кура-четыре стояла молча, разинув клюв. Кроваво-красная её бородка мелко дрожала.
— Какая подлость, — сказала она наконец. — А мы ей ещё яички несём. На прошлой неделе я все свои яички Нине Палне отдала, до последнего! — Круглые куриные глаза наполнились слезами. — А она вот, значит, как со мной. — Кура-четыре разразилась кудахчущим плачем. — Я не хочу, не хочу, не хочу в су-у-у-уп!
— Мы можем вас защитить, — сказал Барсук Старший. — Если вы будете с нами сотрудничать.
— Хотите, чтобы я снесла вам яичко? — с готовностью предложила курица.
— Яичко не нужно, спасибо.
— Но больше ничего я снести не могу! — призналась курица.
— Она слишком тупая, — шепнул Барсукот на ухо Барсуку Старшему, — боюсь, она не справится с ролью.
— Вы в состоянии выучить наизусть несколько фраз? — спросил у курицы Барсук Старший.
— В нашем курятнике я самая умная, — с гордостью сказала Кура-четыре. — Я выучила наизусть все три куплета нашего гимна.
— А сколько куплетов выучила самая глупая курица? — полюбопытствовал Барсукот.
— Глупых у нас в курятнике нет, — оскорбилась Кура-четыре. — Есть просто более умные и менее умные. Менее умные могут запомнить и повторить только первые два слова нашего гимна «Слава курятнику». Между прочим, у нас очень красивый гимн. Вот, послушайте.
И она заголосила:
— Пусть длится, пусть обязательно длится! — перебил её Барсук Старший. — Прошу вас, достаточно. Мы видим, что у вас прекрасная память. И вообще вы очень одарены природой. Я уверен, вы сможете нам помочь.
— Нет, я всё-таки допою наш гимн до конца, — упрямо сказала Кура-четыре и снова запела:
— Слава несушкам! Слава курятнику! — загалдели куры, увидев начальника охраны Мухтара.
— Ура! — рявкнул в ответ Мухтар.
— Мы требуем наказать врагов курятника! — заволновались куры. — Заклевать заклеватых врагов курятника!
— Обязательно накажем и заклюём, — пообещал Мухтар. — Прямо сейчас мы с Полканом отправимся в Дальний Лес за врагами и приведём их сюда!
— Полкан — чемпион! — закричали куры. — Полкан — ветеран!
