— Mi, V'iuna'etra, v'uina tia-ka In'l'ert, tel'-ka Is, simen'e mii aro, loto sel'aroto-it, simen'e sky, loto fer'e mii vinga, simen'e na-ro, loto nar'e mii fata e muta. Mii simen'e n'e ver'e na-ra e freezel' alegrand aler-tai-ho, ne rankert'e. Marans'el'e mii land, n'e loaret'e n'eidma itron-it. E'st simen'e tia V'iuna'etra e oil raro lodrin'e V'iuna'etra-ark'eto. E'st simen'e aos'est Laanara tia Lankarra simen'e mar'e lasheri freezel'e e rock-kormunda.[2]
Я ощущала, но не понимала создаваемое ею плетение, отзывающееся на перезвон ледяных колокольчиков. На всякий случай держалась настороже. Мало ли что задумала противница.
— Довольна, sei-ar?
Леди Иньлэрт коснулась губами раны, заставляя ее мгновенно затянуться бурой коркой. Спустя минуту на месте пореза не осталось и царапины. Я позавидовала: мне бы так уметь исцелять.
— Похоже, мне не удалось рассеять твои подозрения, — притворно вздохнула Юнаэтра. — Тогда спроси ее. Странница подтвердит правдивость моих слов.
Леди Иньлэрт махнула рукой в сторону, показывая на Селену, стоящую в двадцати шагах от нас. Я не заметила, когда девушка-менестрель успела появиться. Как она миновала охрану у ворот, выбралась из замка? С другой стороны, не даром же бард считалась легендой — я до сих пор не ведала истинной силы драконицы.
— Не скажу, что рада видеть тебя, Вестница. Особенно после того, как ты пыталась меня убить.
— Я не нарочно, sei-ar, — с улыбкой «гадкой девочки» отозвалась Юнаэтра, сложив ладони вместе и почтительно склонившись. Жест уважения выглядел насмешкой. — Прости мою нечаянную дерзость, stake-sei-ar.
Селена проигнорировала кривляния беловолосой, как и ее извинения.
— Смотрю, тебе удалось заручиться поддержкой Мараны.
Марана? Еще одна питомица лиаро? Я перевела взгляд с Юнаэтры на Селену, подумала, что и знакомства с этими двумя мне хватило за глаза.
— Это оказалось нетрудно. В отличие от тебя, Видящая — конченная эгоистка, а потому купилась задешево. Впрочем, и пользы от нее маловато. Вмешаешься?
— Я еще не утратила разум, чтобы вызывать на дуэль Вестницу Смерти, — Селена пожала плечами. — Как ты прекрасно знаешь, мне нравится наблюдать, а не участвовать.
— О, да. Слишком большую цену тебе пришлось заплатить за свое последнее «участие», — усмехнулась леди Иньлэрт. Селена нахмурилась, парировала.
— Не более чем тебе недавно.
Юнаэтра раздраженно поджала губы и тут же снова обезоруживающе улыбнулась, признавая правоту собеседницы.
— Наша младшая сестра невероятно настырная… и удачливая. Впору позавидовать ее живучести, — слепое лицо вновь повернулось ко мне. — Что скажешь, sei-ar? Примешь мое приглашение? Или будем переливать из пустое в порожнее, дожидаясь, пока нам помешают.
Я обернулась, с испугом смотря на выразительно грозящего кулаком Кристофера у ворот. Хаос! Рыжий очнулся раньше, чем я рассчитывала, и, конечно же, мгновенно разобрался, кто виноват в неожиданном путешествии по царству сновидений.
Первый коготь явно горел желанием объяснить, насколько не права одна пустоголовая южная эсса. Мне же до сих пор, несмотря на все приготовления, не хватало решимости сделать последний крошечный шажок. Паника нарастала, и я неожиданно попросила совета у единственного дракона, которого не могла отнести ни к союзникам, ни к неприятелям.
— Селена?
— Выбирать тебе, девочка, — равнодушно пожала плечами менестрель. — Вопрос простой: что ты ценишь больше — свою безмятежность или своих друзей?
Грубоватое замечание девушки оказалось последним толчком. Так ли важно знать, зачем я понадобилась Юнаэтре. С будущими неприятностями станем разбираться, когда они наступят, а пока выбор, предоставленный судьбой, невелик.
Белая пешка на d4.
Я усмехнулась. Все-таки никудышная из меня эсса. Повелительница должна рассчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, предугадывать последствия. А я по-прежнему надеюсь на авось.
— Sei-ar?
Я приблизилась вплотную к Юнаэтре, мгновение поколебалась и сжала протянутую мне ледяную ладонь, скрепляя договор.
***
Солнце — серый тусклый шар, спрятавшийся за полупрозрачной вуалью облаков — светило, но не грело. Усилившийся к полудню ветер рвал приспущенные флаги, забирался под одежду, заставляя ежиться и плотнее кутаться в тяжелое одеяло.
Я тихо хлюпнула носом, завидуя сидящей рядом Юнаэтре. Северянка вольготно облокотилась о борт брички, «смотря» на распахнутые ворота сдавшегося замка, и совершенно игнорировала грубые ласки борея, игравшего белесыми прядями.
Всхрапывали, нетерпеливо перебирали копытами лошади, запряженные в повозку, — два жеребца ангорской масти, с черными лоснящимися крупами и коротко стрижеными гривами. Молчали драконы из личного отряда леди Иньлэрт: десять магов, почетным караулом вставшие перед бричкой, казались оловянными солдатиками, отлитыми в полный рост.
Безоружные алые и люди неспешной унылой вереницей текли сквозь арку, выстраивались на площади. От строчек вынужденного соглашения явно несло духом капитуляции. Осознание поражения горбило плечи, кривило губы, виновато опускало лица.
