Из травы вынырнула отлучавшаяся на охоту Алис, потрусила рядом. Очередной порыв ветра мазнул ледяными пальцами по щеке, забрался под капюшон, принес запах дыма… и бой барабанов. Ритмичный, раз за разом повторяющийся мотив, неистовый, первобытный, далеко разлетался над полями на крыльях дрожащего от страха эха, отзывался внутри, затрагивая глубинные, покрытые ржавым налетом цивилизации струны, вызывал в воображении картины незапамятных эпох и ритуальных плясок дикарских племен вокруг костра.
Из темноты проявились силуэты домов, выстроились вдоль тракта, словно солдаты на смотре — мы въезжали на центральную улицу, затаившуюся, пустынную. К сердитому голосу тамбуров добавились залихватская бравада волынки, подпевающая ей флейта и спорящий с ними низкий вибрирующий голос неизвестного мне инструмента, рождающий внутри тревожное предчувствие.
— Похоже, у жителей сегодня праздник, — нервно хмыкнул Крис, разглядывая висящие на плетнях венки из березовых веток и колотые горшки с намалеванными на них углем зловещими рожами.
Насупившиеся избы провожали нас темными угрюмыми окнами, запертыми калитками, безлюдными дворами и тявканьем потревоженных собак — казалось, единственных живых существ в округе. Огни временно скрылись за деревьями и сараями — там, судя по усиливающейся музыке и неясному шуму голосов, напоминающему гудение пчелиного улья, вовсю шло гулянье.
— Не нравится мне эта деревня. Что можно праздновать в начале лета? — Рик подозрительно поглядывал по сторонам, будто ожидая, что из придорожных кустов сирени вот-вот появятся секреты неприятеля.
Я тоже обратила внимания на странность. За околицей лошади чавкали копытами по лужам, а в деревне дорога оказалась абсолютно сухой, будто надоедавший нам последние несколько часов ливень обошел селение стороной. Да и Алис вела себя необычайно смирно. Любопытная кошка не заинтересовалась ни «заборными украшениями», ни обитателями сараев, не попыталась приструнить охаявших ее шавок, наоборот, влезла в середину отряда, распихав меня и Криса по обочинам.
Бой барабанов усилился. Дорога нырнула в овраг, пересекла по шаткому деревянному мостку разбухший от дождей ручеек и, взобравшись по крутому склону, наконец-то привела к кострам. И людям.
На какое-то время я забыла дышать, ошеломленная творящимся на поле светопреставлением. От громыхания тамбуров сотрясалась земля. Изломанные тени в круге горящих костров, обитатели опустевшей деревни были захвачены яростным безудержным плясом, напоминая то ли марионеток в фантасмагорическом театре жестокого кукловода, то ли разыгравшихся мракобесов — мифических созданий, обитающих в темных пыльных углах и пакостящих добрым людям.
Мимо, заставив оторвать взгляд от гипнотизирующего танца, с воплями и улюлюканьем пронеслась ватага мальчишек в натянутых на голову холщовых мешках с пугающими харями. От тлеющих самодельных факелов по воздуху плыли сизые разводы дыма.
В стороне серели раскатанные на земле льняные скатерти, заставленные мисками, плошками, горшочками, кувшинами и бутылями мутного стекла. Ноздри щекотал аромат свежей сдобы, запеченной в углях картошки, теплого молока. Ветер дохнул в лицо резким запахом горячей дичи. В животе заурчало, напоминая о пропущенном ужине и весьма условном обеде.
Сидящие глотали, почти не жуя, и так же торопливо пили, совершенно игнорируя нас, словно присутствие трех незнакомых конников на деревенском празднике являлось заурядным событием. Кто-то, насытившись, вставал, присоединяясь к беснующейся в дикой пляске толпе, извивающимся, распаленным телам. Другие, потные, раскрасневшиеся, запыхавшиеся, но довольные, занимали их место, ловя краткие мгновения отдыха, прежде чем вновь вернуться к нескончаемому хороводу.
Бой барабанов оглушал, навязчиво звенел в голове, отзывался дрожью во всем теле. Пламя многочисленных костров рябило в глазах, сбивало с толку. Происходящее напоминало массовое помешательство.
— Смотри туда, — я больше прочитала по губам, чем расслышала утонувшие в грохоте слова. Рик показывал вперед.
В центре хаотичного танца, на грубо сколоченном помосте, окруженная безумствующими людьми, в экзальтированном порыве неистово металась женщина. Дракон из Восточного Предела.
Звенели, вторя инструментам, многочисленные браслеты на обнаженных руках и ногах. Взметались и опадали алые ленты, заменявшие одежду. На багряных, что цветущие тюльпаны, губах ликовала дерзкая улыбка. Черная грива волос разлетелась по плечам непокорным дождем.
Я чувствовала исходившую от незнакомки силу, вибрирующую паутину мощнейшего плетения, опутывающую поле, деревню, потянувшуюся еще дальше… Крис недоуменно хмурился, напряженно вглядываясь в окружающее нас пространство.
— Она создает заклинание, но не могу понять какое.
Облака расползлись, открывая красную скалящуюся луну. Приветствуя ее, барабаны звучали исступленнее и исступленнее, почти захлебываясь. Пронзительно заливалась лаем волынка. Люди останавливались, не в силах выдерживать убыстряющийся ритм. И только драконица на помосте еще танцевала…
