— Алые! — я обрадовано рванула вперед, пытаясь сбросить руки северянина, вцепившиеся в плечи.
— Их здесь нет, — голос женщины, преградившей путь, звучал даже приятно. — Al’av’el’, e'ssa. Мы ждали вас.
Первыми мое внимание привлекли длинные каштановые волосы, забранные в толстую косу, обернутую вокруг головы. А уж затем я рассмотрела все остальное. Дракониху сложно было назвать красивой: не хватало каких-то мелочей. Чуть массивней грудь. Чуть шире бедра. Чуть больше нос. Чуть уже глаза. Но она и не стремилась выглядеть привлекательно. Высокая, грозная, затянутая в броню, женщина напоминала валькирию из легенд северных народов.
— Кадмия, — Рик и лунные стражи оттеснили меня назад, занимая позицию между мной и высыпавшими из камер воинами с короткоствольными арбалетами.
— Al’av’el’, Повелитель, — дракониха почтительно поклонилась. — Мне жаль, что придется использовать силу. Но вы должны вернуться вместе со мной к Первой.
Шесть драконов, вставшие за ее спиной в два ряда, целясь, вскинули арбалеты. Оставшийся десяток обнажил волнистые мечи, опечатанные рунами. Мои товарищи тоже выхватили оружие. Воздух задрожал, потек маревом: кто-то из лунных стражей, Веральт или Ольханд, создал щит, но выдержит ли он удар заклятия, уже готового сорваться с кончиков пальцев Кадмии? И десяток последующих атак ее подчиненных?
Хаос! Скоро под замком барона разверзнется настоящий магический ад. Я сглотнула подступивший к горлу комок, вспомнив разоренное убежище охотников. Но мы не люди, мы ответим, будем отчаянно сопротивляться, видя, что нас загнали в угол. Использование силы драконов в замкнутом пространстве обернется большой кровью как для моих товарищей, так и для западных завоевателей. Неужели Кадмия не понимает ситуацию, или она готова заплатить за победу любую цену?
— Эсса, уходите. Мы прикроем.
Голос балагура Ольханда звучал непривычно ровно, по-деловому. Воин лунной стражи готов был умереть, но исполнить долг. Не успела я ответить, земля под ногами дрогнула, со спины донесся приглушенный гул. Я сразу догадалась, что произошло: западные завоеватели обрушили туннель, по которому мы проникли в замок, отрезав путь к отступлению.
Хаос! Мне нужен шанс. Хоть крошечный шанс!
— Прикажите воинам сложить оружие, эсса, — предложила женщина, зная, что деваться нам некуда, и потому не спеша отдавать команду о самоубийственной для всех атаке.
— Есть ли смысл? Не собираешься же отрицать, что казнишь нас? — я лихорадочно искала и не находила спасения.
Выхода не было. Почему-то простая мысль принесла не страх перед неизбежным концом, а отчаянное лихорадочное веселье. Я ясно представляла схему последнего заклинания. Распахнуть широко крылья, наполнить узор магией мира снов — и всесокрушающий огненный вихрь промчится по подземным коридорам, уничтожая и врагов, и союзников, и Рика, и меня. Мой погребальный костер загорится очень ярко. Ты догадываешься и не торопишься нападать, Кадмия?
И мы, и западные завоеватели оказались в тупике: никому неохота отправляться в Последний Предел до срока, но сбежать нам не позволят, а мы не собираемся добровольно сдаваться.
— Нет, эсса. Вы должны умереть. Таков полученный приказ, — Кадмия не собиралась отрицать или юлить. Женщина начинала нравиться мне. Жаль, что мы сражаемся на разных сторонах. — Но я хочу предложить вам сделку.
Она сделала шаг вперед, развеивая наметки незаконченного плетения, гордо вскинула подбородок.
— Я даю слово Дракона, эсса, клянусь кровью и Небом, если вы не будете сопротивляться, я сохраню жизнь воинам Совета.
Кадмия говорила уверенно и прямо, не позволяя усомниться в ее словах.
— Сорок семь алых из списка, с которым вы наверняка знакомы, иначе не явились бы сюда. Двое стражей, следующих за вами. И несколько раненых охотников, охранявших святилище. Согласитесь, достойная цена?
— Жизнь и свободу? — уточнила я, чувствуя, как что-то дрогнуло внутри.
— И свободу, — поколебавшись, подтвердила женщина.
Она, не задумываясь, отпустит полсотни душ в обмен на нас с Риком. Хаос! Я не хочу умирать, но… в поместье у леди Иньлэрт я была готова пожертвовать собой ради клана. Похоже, Серая Госпожа всего лишь предоставила мне небольшую отсрочку.
Неожиданно пришла уверенность: объявление о казни с самого начала было ловушкой. Ловушкой, рассчитанной именно на меня.
Я боюсь, боюсь до дрожи, но… смогу ли продолжать жить, зная, чем заплатила за спасение? Меня слишком хорошо учили быть эссой! Вот только нынче на кон поставлена не одна моя душа.
Я, не отрываясь, смотрела на Рика. На черные волосы, отросшие до плеч. На прищуренную бездну глаз, полную решимости. На руки, с обманчивой легкостью удерживающие тяжелые клинки, руки, которые недавно крепко и тепло обнимали меня. С ужасом осознавала, ощущая себя последней сволочью и предательницей: если мне предстоит выбирать между алыми и Риком, если ценой жизни Криса окажется жизнь моего темноглазого демона, я…
— Риккард тиа Исланд тоже уйдет! — потребовала я.
Рик одарил меня раздраженным взглядом.
— Не мели чепухи, жрица! Мы прорвемся вместе.
— Кадмия?!
