Я непроизвольно оглянулась на гостевой дом. Девушка, сидящая на краю крыши, махнула рукой, то ли приветствуя, то ли прогоняя.
Что ж. Хорошо смеется тот… у кого все зубы целы. Кулаки чесались подправить пару (или пару десятков) наглых физиономий.
Вот только переживу Церемонию Совершеннолетия.
[1] Дар Солнца.
— Как тебе?
Я неловко крутанулась на каблуках, демонстрируя платье. Сшитое из шелка, оно отливало янтарем, меняя цвет от ярко-рыжего корсета к насыщенно-алому низу подола, плотно обтягивало фигуру сверху, расходясь многоуровневыми юбками от середины бедра. Отсутствие плеч и глубокое декольте оставляло ключицы и верхнюю часть груди непривычно оголенными, создавая у меня постоянное тревожное ощущение, что платье вот-вот свалится — одна надежда на тонкие тесемки-бретельки. Рукавов не было, вместо них к золотым браслетам на запястьях крепились крылья. В сложенном состоянии они тянулись за мной двумя достающими до пола плащами, но с поднятыми к небу руками я превращалась в странное нечто, которое сестра гордо именовала символом надежды фениксом, а я, смущаясь, — переростком-капустницей.
Прическа мне тоже нравилась. Присланный Харатэль цирюльник зачесал волосы назад, во вьющийся каскад косичек и локонов. Открытый лоб пересекала диадема с огромным рубином, горящим по центру третьим глазом.
— Как обычно, — невозмутимо окинул меня взглядом Крис. — Рыжая, костлявая и конопатая. А платье да, красивое!
Я шутливо бросилась на насмешника с кулаками, запнулась о собственный подол и чуть не рухнула. Хорошо, друг вовремя поймал.
— Осторожно! Не испорть. И вообще, запомни: рвать одежду на женщине — это привилегия ее мужчины, — неуклюже схохмил Кристофер, подтверждая: он тоже нервничает.
Убедившись, что я твердо стою на ногах, друг отпустил. Я свои пальцы, вцепившиеся в его темно-коричневый мундир, разжимать не спешила. Часы показывали половину пятого. До моей «голгофы» осталось полчаса.
— Крис…
— Все в порядке, Ланка, — приятель сочувственно улыбнулся. — Я буду рядом. И он тоже. Готова?
Кристофер перекинул мою ладонь на собственный локоть.
За дверьми к нам присоединился Рик. Ему, в отличие от карателя, парадная форма не шла, в сочетании с черными волосами и светлой кожей придавая мрачный, траурный вид.
Зато восхищение, появившееся в темных глазах, убедило: я выгляжу великолепно. Внутри на миг приятно потеплело и вновь сковало предательским страхом.
— Хороша? — подмигнул рыжик. Прижал мою ладонь, лежащую на его локте, своей. — Не отдам.
— Нарываешься? — прищурился северянин.
— Предупреждаю, чтобы не расслаблялся, — оскалился Крис. — Не ты один готов приударить за эссой, так что, если Ланка вдруг разочаруется, я всегда готов раскрыть ей утешающие объятья.
— Полно вам! — я схватила Рика свободной рукой, спряталась между друзьями, словно в домике. Нервы дрожали внутри туго натянутыми струнами.
В коридорах, ведущих к тронному залу, оказалось на редкость пустынно: ни мельтешения торопливых слуг и гонцов со срочными донесениями, ни членов верховных семей, спешащих получить аудиенцию у Альтэссы. Нам встретилось несколько стоящих на посту лунных стражей, и тех меньше, чем обычно.
Я практически повисла на руках тащащих меня спутников, с ужасом смотря на знакомые двухстворчатые двери. Ноги подкашивались. Грудь забывала, как дышать. Внутренняя дрожь рвалась наружу.
Хаос, Ланка! Ты празднуешь свой день рождения! Неужели несколько часов среди друзей и родного клана страшнее, чем пребывание пленницей в поместье западных завоевателей? Или смертельная битва под дворцом барона Красноземского? Или…
Хаос, да! Сегодня мой первый и единственный шанс доказать, что после полуторагодового отсутствия я вернулась не окруженной толпой нянек и мамок растяпой, а настоящей эссой, Повелительницей Небес, на которую может рассчитывать Предел в нынешние трудные времена. Я обязана заслужить признание, должна оправдать надежды Харатэль.
— Ланка, отпускай, — напомнил Крис.
Я с трудом разжала сведенные судорогой пальцы.
— Не утыкайся в пол, выпрямись, подними подбородок. Выше-выше, представь, тебе шею прострелило. И не надо делать такую страдальческую мину, словно тебя ждет трехчасовая лекция по травоведению, — поморщился Крис. — Иди медленно, не спеши, не части.
— Рик, — я в панике посмотрела на моего любимого темноглазого дракона.
Северянин переглянулся с карателем.
— Если она все-таки упадет, мы, по крайней мере, будем наслаждаться спектаклем в первых рядах.
Мне поддержка нужна, а он ехидничает!
Видно, у меня стало совсем затравленное выражение лица. Дракон смилостивился. Подошел вплотную. Наклонился (Крис фыркнул и тактично отвернулся), но не поцеловал. Серьезно прошептал.
