И вот как-то собирались мы на «гастроли» в соседнее баронство, недели на две. Утварт ей и говорит: смотри, чтобы никакого блуда! — Херберт усмехнулся. — Только нас там местные неласково встретили, и дня через четыре мы вернулись. Атаман сразу к бабе намылился. И надо ж, как на грех, застукал любовницу с бродягой-эльфом! Понятное дело, хотел он его пристукнуть, да подлец юрким оказался — сиганул в окно, оставив Утварда с носом. Да еще на лошади его ускакал. С тех пор атаман длинноухих терпеть не может.
Сторож замолчал, выразительно глядя на Найджела.
— Все? — спросил тот.
— Все. А чего ж еще-то?
— Ну, держи!
Найджел бросил Херберту дукат, тот жадно схватил его, попробовал на зуб, и воровато спрятал в карман.
— Ну, это… пойду я. — Если еще чего понадобится, зовите, коли деньги есть, вы постояльцы выгодные! — Он криво усмехнулся и потопал вверх по лестнице.
— Что ж, пришло время заняться корзиной, — потирая руки, сказал Брайли, когда шаги смолкли и дверь закрылась.
— Позвольте мне, ваша милость! — воскликнул Фрейнур и, не дожидаясь разрешения, заглянул под холщовую тряпицу, прикрывающую снедь.
— Что у них тут… — Гном, с интересом изучал содержимое корзины. — Хлеб, холодное мясо… — перечислял он. — Молодой сыр… О! Масло!
Херберт не подвел и золотой отработал честно. Еда оказалась простой, но сытной, а главное, ее оказалось достаточно, чтобы четверо голодных людей смогли утолить голод.
Глава 75
Утром пленников разбудил лязг замка, прозвучавший в тишине подземелья особенно громко. Затопали сапоги, и у камеры появился Бода, с четырьмя подчиненными, вооруженными мечами. Повозившись со связкой ключей, сержант отпер замок и распахнул решетку.
— Выходите! — приказал он.
— Нас решили отпустить? — с надеждой спросил гном.
Стражник криво усмехнулся.
— Это уж как начальство решит. Но… не думаю…
— Куда же нас ведут? — спросил Найджел, когда пленники в сопровождении стражи поднимались по лестнице.
— Атаман Утвард хочет с вами говорить…
Больше от стражника ничего не удалось добиться.
Дверь распахнулась, и пленники, щурясь от яркого света, столпились у порога, оглядывая просторное подворье. В утреннем воздухе витали запахи дыма, смолы и теплого хлеба. В углу хозяйственного двора пятеро работников кололи дрова, кидая их в общую кучу, слуги чистили загоны для скота. Рядом за деревянными прутьями деловито хрюкали свиньи.
Единственным чистым и свободным местом оставалась уже знакомая турнирная площадка перед «замком».
По всему периметру двор опоясывали деревянные мостки-ярусы, расположенные в разных уровнях, позволяющие солдатам в случае осады занять места у бойниц. Сейчас по ним прохаживалась группа разбойников во главе с Утвардом. Заметив пленников, атаман остановился у кресла, символизирующего трон, и взмахнул рукой.
— Приветствую отважных путешественников, — с нескрываемой издевкой крикнул он. — Как отдохнули?
— Нормально, — крикнул в ответ Найджел. — Камера просторная. Солома мягкая. Вот только кормят у вас не очень.
Утвард расхохотался. Вслед за вожаком верноподданнически заржала свита.
— Видали? — кричал атаман, хлопая себя по коленям. — Каков гусь! А? Вам сейчас не о кормежке, а о собственной шкуре думать надо! Что скажешь?
— Скажу, что наша шкура нам дорога!
Утвард довольно кивнул и взгромоздился на «трон».
— Присягнете мне на верность — останетесь жить! — заявил он.
— Может, того… присягнем? — прошептал Фрейнур. — А при первом удобном случае пошлем куда подальше…
Словно услышав его, атаман поднялся с «трона». На его губах блуждала гадкая усмешка.
— Но для этого вам придется пройти испытание.
— Испытание? — Найджел насторожился. В данной ситуации это не сулило ничего хорошего. — Что за испытание?
— Ничего сложного, — крикнул Утвард. — Для таких воинов, как вы пройти его не составит труда.
Он махнул кому-то рукой.
— Давай, выводи!
Из грязной клети рядом с хлевами стражники вытолкали группу изможденных людей в холщовых робах. Когда-то белое полотно стало черным от грязи. Они испуганно озирались по сторонам, не ожидая ничего хорошего.
— Что такое? — полушепотом спросил Фрейнур.
— Может, драться заставят? — предположил Брайли.
— Да нет, на поединщиков они не похожи, слишком квелые, — сказал Найджел.
— Это провинившиеся рабы, — развеял их сомнения тан. — Лентяи и тунеядцы, посмевшие роптать. Они забивали голову товарищам мыслями о смуте, подбивая к неповиновению и бунту. Бунтовщики виновны и заслуживают наказания. Вам дадут оружие, и вы зарубите их, кровью доказав преданность мне и воинам Степного Форта.
— Негодяй! — прорычал барон. — Мы не мясники, Утвард! Ты не за тех нас принял!
— Давай лучше мы сразимся с твоими воинами! — предложил Найджел. — Победим мы — ты отпустишь нас, победят твои люди… Что ж, значит, так тому и быть!
Утвард, надув губы и наморщив лоб, погрузился в картинные раздумья, теребя единственную позолоченную пуговицу на куртке. Наконец, зловеще улыбаясь, он хлопнул ладонями по подлокотникам и произнес:
— Пусть будет так! Вы сразитесь с моим воином. Дайте им оружие!