Поэтому, как только моя ненаглядная отправилась на работу, я позвонил Сашке, подсознательно пробуя еще один вариант.
*
C
ерега, извини, – раздался в трубке его сиплый голос. – Еще вчера было все о’
key
. А сегодня просто какая-то хана. Кости ломит. Температура 40. Башня съехала. Способен только подушку давить.
* Хорошо, сейчас приеду. – Трубка легла на аппарат раньше ответа.
Александр обожал всякие стильные штучки. Посреди одной из комнат с модерновой мебелью распластался персидский ковер. На нем расположился кальян и наполнял комнату смрадным дымом. А посредине – сам хозяин на взлохмаченной кровати. Я проследовал через этот мерлок, открыл дверь и вышел на балкон. Мой друг оказался неожиданно подвижным для больного с сорокаградусной температурой.
*
Ну и что, – тем временем комментировал Сашка в приоткрытую дверь, стараясь поглубже закутаться в одеяло (оставались одни глаза), – зато не надо думать, куда выбрасывать бычки и всякую разную живность. – И, подумав, добавил. – Я тут меланхолии предаюсь.
* Вижу… – И, действительно, увидел!
Конечно, Сашка – очень симпатичный малый. Но синий нос со следами зубов на самом кончике и располосованные в клеточку щеки немного портили общее впечатление.
* Как это тебя угораздило?!! Изнасиловал что ли кого? – мрачно поинтересовался гость.
* Кого! Они сами меня изнасиловать… Нет. С женой беседовал.
* О любви?
* С чего начали – не помню, но кончилось, кажется, о разводе. Она к своим уехала.
*
Да уж. Все большие беды начинаются с безделицы. Глупость, короче. Понимаю. – Я прервался. – И что, в таком же виде?
* Я с женщинами не дерусь. – Он тоже сделал паузу. Она получилась немного торопливой. – Но тут не удержался. Не смог. Саданул пару раз. – Еще пауза. – Кием.
Смешного было маловато. Но я чуть не прыснул в кулак, постаравшись сделать вид, что закашлялся. Получилось никак.
* Почему кием-то?
* Боялся промахнуться.
Да! Чтобы Саню, этого театрализованного циника, мракобеса и мечтателя, довести до такого зверства, требовалось выкинуть что-нибудь сверхъестественное. Да, Даша, его жена – из разряда женщин на пределе возможностей. Сначала я никак не мог сообразить, каким образом ей удалось заставить моего другана даже только подумать о женитьбе. Но уж если он сменил один кокон на другой, вытряхнуть его оттуда опять. Да еще с таким треском… Сам виноват? Конечно, да. Или, разумеется, нет. С какой стороны подбирать аргументы. Сашка остался самим собой. Тем, которого и выбирали. Не сошлись характерами, вот и разошлись.
– А как же ребенок?
*
Ребенка не будет. – Сашка мрачно сплюнул и уставился в окно.
«Вот тебе и пришел поплакаться». Я выставил на стол бутыль «Столичной», бухнул селедку, вареную колбасу и пару головок лука.
* Хлеб, хотя бы у тебя есть?
* Был где-то, – пробубнил он, продолжая рассматривать пейзаж за окном, а там – ничего, кроме серого неба. Сашка резко отвернулся от окна с нецензурным выражением на лице.
* Ладно, давай. Бог дал, Бог взял. – Закашлялся. – На кой черт сдался нам этот Бог! – неожиданно выпалил он. – Мы запросто можем укокошить себя и сами. Всем скопом. Нам больше не нужны никакие абстракции, чтобы устроить апокалипсис.
* При чем здесь апокалипсис?
* А чтоб бояться! – продолжал он взвинченным голосом.
* Это про что?
