— Угу… — кивнул сын Узум. — Но не от холода, а от нагрузок…
С последними утверждениями трудно было не согласиться — от тел Аррона-алада и его багатуров валил пар, а в движениях чувствовалась легкая усталость.
Кстати, первая же последовательность ударов, отрабатываемая надгезцами, вызвала у Дангаза живой интерес: судя по крайне экономным движениям, багатуры оттачивали технику боя в очень стесненных условиях. Вторая утвердила его в этой мысли. А третья заставила задуматься — при всей схожести движений, воины Аррона-алада двигались по-разному: здоровяк с угольно-черными волосами и перебитым носом чередовал удары клинком с ударами локтями. Его сосед, жилистый и подвижный парень с чисто выбритым лицом, предпочитал локтям колени. А коренастый и чудовищно сильный воин со шрамом поперек груди вообще работал только топором.
— Опорный шест — один. А шкуры — разные[85]… — задумчиво пробормотал шири через пару минут.
— Угу… — согласился Яштар. — А целиком всю юрту можно увидеть в движениях их алада…
Да уж, «юрта» у Аррон-алада была что надо — даже в тренировочном бою с тенью он с равной легкостью использовал как оба клинка, так и все ударные поверхности тела, включая внутренние сгибы локтей и голову. Что интересно, ни одно из выполняемых им движений не казалось лишним или не очень нужным — вне зависимости от типа атаки его воображаемые цели поражались предельно быстро, предельно жестко и предельно результативно.
«Такие воины в чужие рода не входят…» — неожиданно для себя подумал шири. — «Они создают новые…»
Тем временем Аррон-алад завершил очередную атаку, на мгновение замер в неподвижности, затем забросил мечи в ножны, подхватил с земли полные ладони снега и… принялся им обтираться! И если бы только он один — остальные багатуры, не долго думая, последовали его примеру!!!
— На них холодно даже смотреть! — потрясенно выдохнул Узум и зябко поежился. Не один — вместе с ним поежилась и вся та толпа зрителей, которая «совершенно случайно» собралась вокруг тренирующихся лайши.
— Не смотри… — без тени улыбки заметил его напарник, а затем мрачно добавил: — Знаешь, о чем я думаю?
— Откуда?
— Они работали не в полную силу. И наверняка показывали нам только то, что у них умеют даже дети. Значит…
Сообразив, что напрашивающийся вывод можно расценить двояко, сын Ларса замолчал. На всякий случай возложив ладонь на рукоять сабли и воинственно выпятив подбородок. Впрочем, внешняя готовность сразиться с кем угодно не обманула бы даже безусого мальчишку — воин чувствовал, что не в состоянии противостоять ни одному из этих лайши и с ужасом думал о том, что таких может быть много.
Как ни странно, мысль Узума вызвала у Дангаза не злость, а непонимание: глядя на обтирающихся снегом лайши, он пытался понять, почему Дзарев-алад[86], возвращаясь из Высокой Юрты Алван-берза, рассказывал не о багатурах Аррона-алада, а о всякой ерунде вроде подземных ходов, ведущих за стены больших каменных стойбищах, дорогах, на которых невозможно потеряться, и колодцев, не пересыхающих даже самым засушливым летом.
«Во время войны в Лайш-аране мы знали все. Имена самых удачливых шири, количество воинов, которые держат их сабли постоянно, и воинов, которые берут их только на время войны. Тут, в Над-гез, мы не знаем ничего. А ведь Гогнар-эрдэгэ — и сын Субэдэ-бали, и лайши! Значит, он должен знать все не только о Лайш-аране, но и обо всех
«Должен!» — после короткого раздумья ответил себе Дангаз. — «Иначе какой смысл начинать войну в преддверии зимы, да еще и после двух плохих предзнаменований?»
— Шири! — негромко позвал сын Ларса. — Аррон-алад. Идет. К тебе…
«Итак, если он не знает, то никакой не сын бога. А если знает, но не говорит, значит, преследует какие-то свои цели…» — угрюмо подумал сын Латрока, затем не без труда оторвал взгляд от кучи факелов, заготовленных часовыми в течение ночи, и подобрался: Аррон-алад, успевший не только одеться, но и перемахнуть через плетень, был уже совсем рядом.
— Доброе утро, Дангаз-шири! — радушно улыбнувшись, поздоровался шири.
— Доброе утро! — буркнул Дангаз. — Смотрю, мороз вам не помеха?
— Разве это мороз? — искренне удивился воин. — Зима-то еще толком и не наступила! Опять же, мы сейчас в долине, а вот в горах, скажем, у нас в Вэлше, значительно холоднее…
Представить себе еще более холодный ветер шири был не в состоянии, поэтому ужаснулся. И сдуру поинтересовался:
— И как вы там живете?
Глаза лайши на мгновение потемнели. Однако на тоне его ответа это никак не отразилось:
— Хорошо. Нам нравится…
«Нрави-ЛОСЬ! До тех пор, пока мы не пришли в Над-гез…» — мысленно уточнил Дангаз и натянуто улыбнулся:
— Мда. Вопрос неудачный…
— Ничего страшного, слыхал и не такое… — пожал плечами Аррон-алад. — Кстати, у меня тоже есть вопрос. Столь же неудачный: ты уверен, что хочешь сжечь и эту деревню?
