- Ви хочите построить костюм... - сказал Розенталь и окинул мою фигуру оценивающим взглядом. То ли он спрашивал, то ли уточнял, я так и не понял.
- Вы совершенно правы, сэр!
- Сэр? - уточнил мастер и скорбно покачал головой. - Где я и где этот человек, которого вы величаете этим титулом? Если бы это было правдой, то я бы не сидел здесь, в Ривертауне, пытаясь научить людей правильно одеваться и завязывать галстук!
- Извините, но все говорят, что вы законодатель моды в нашем округе.
- Округ? - он даже фыркнул. - Вы таки бывали в Брикстоуне?
- Увы...
- Съездите. Съездите и посмотрите, какие костюмы носят тамошние джентльмены! Когда вы вернётесь к родным пенатам, то будете иметь другое мнение. Горе на мою седую голову, но здешние жители в одежде разбираются гораздо хуже, чем в лошадях и коровах.
- Но...
- Оставьте! - старик отмахнулся, хотя я и слова не успел вымолвить. - Видели, какой материал привозят местные торговцы? Это же ужас! Они хотят заработать несколько лишних марок и они имеют на это право, но при чём здесь старый Розенталь?! Почему я должен тратить своё время, мучиться и не спать ночами, чтобы из этого жуткого материала сделать приличный сюртук? Мне, между прочим, семьдесят пять лет! Вы думаете, я не хочу иметь спокойный вечер с чашечкой кофе, женой и котом? Кстати, вы видели моего кота? Это такой бандит, шо боже мой! Вчера он перевернул миску сметаны, а потом подрался с соседской собакой. Вы спросите, почему кот дерётся с собаками? А с кем ещё драться нашему бедному мальчику, я вас внимательно спрашиваю? В городе уже не осталось ни одного кота, с кем бы он не выяснял отношений. Будь у котов шериф, мой Изя не вылезал бы из кутузки!
- Мистер Розенталь, - осторожно встрял я. - Мне бы про костюм...
- Так вот, мистер Талицкий, если мой Изя, бандит эдакий, чтобы он был здоров, начинает чихать как заведённый, то это ещё один знак, что материал никуда не годный!
Мастер кивал головой, рассказывал про свою жену, кота, а я мечтал вернуться в контору и пристрелить Марка Брэдли за его рекламу.
- Так что вы хочите мне сказать? - наконец мастер закончил свой длинный монолог и задрал подбородок вверх, едва успев подхватить пенсне.
- Хотел заказать костюм... - уже не надеясь на благополучный исход, сказал я.
- Костюм? Хм... Костюм - это прекрасно! Тогда зачем вы тратите время попусту, болтая о пустяках? Вы, молодые, совершенно не умеете ценить время! Конечно, вы ещё молоды и не понимаете, что иметь немножко покоя это гораздо лучше, чем иметь немножко денег!
- Да, конечно...
- Хороший костюм, молодой человек, суеты не терпит... Вот когда я шил костюм старику Израилю... Кстати, в нем его и похоронили. Вы знаете, как роскошно он лежал в гробу в моем костюме?! Это был такой материал! Таких уже не делают. Между прочим, он так и не вернул мне две марки, но ради его последнего выхода я готов простить даже это!
Из мастерской я вышел только через два часа...
Старый мастер проклинал местных лавочников, вспоминал незнакомого мне Кацмана, который ухаживал за его дочерью, но два года назад был убит в пустяшной перестрелке, чем разбил сердце 'бедной девочке', да так метко, что она сразу выскочила замуж за банкира из Брикстоуна. Под конец он так расчувствовался, что обещал сопроводить в соседнюю лавку и помочь подобрать шляпу, галстук и перчатки, чтобы я не выглядел как оборванец с большой дороги...
- Ты заказал костюм? - спросил шериф, когда я ввалился в офис.
- Ещё немного, и мне понадобился бы гроб. Даже два - тебе и Розенталю.
- Да, старик любит немного поболтать.
- Это называется 'немного'?
- Хм... - хмыкнул Брэдли. - Если бы ты заказывал свадебный наряд, то ходил бы к нему, как на работу, в течение месяца!
- Боже меня упаси...
Шериф молча кивнул и опять уткнулся в бумаги, присланные последним пароходом. Они приходят каждые две недели. Это большой и толстый конверт с пачкой розыскных листов и короткой сводкой о тех, кого искать не следует 'вследствие узаконенной гибели'.
Законная - это значит, что бандита прихлопнули охотники за головами. Если преступник доставлен шерифу, осуждён и казнён, то это звучит как смерть 'вследствие судебного производства'. Так или иначе, но пачка с надписями 'Wanted!' никогда не уменьшалась. Мелькали лица и указанные на портретах суммы, которые выплачивались за ликвидацию бандитов. Премии, надо заметить, сильно различались. За одних предлагали всего десять марок, а за других могли выплатить и сотню. Голова нашего знакомого, Уильяма Фоули, оценивалась ещё выше - в двести пятьдесят марок. Правда, надо заметить, что эта награда была бы выплачена в два приёма. Сто марок сразу и сто пятьдесят в течение двух месяцев.
