- Здравствуйте, миссис, и до свидания... - певуче протянул Марк и распахнул дверь пошире. - Извините, но у нас намечается закрытое совещание. Если вы не против, то...
- Я ещё вернусь...
- Как вам будет угодно, - мило улыбнулся шериф и даже поддержал её под руку, чтобы не зацепилась за высокий порог. Дверь закрылась, и я не выдержал - сполз по стене, стараясь не сдохнуть со смеху.
- Что за цирк вы опять устроили?! - рявкнул Марк. - Вам что, больше заняться нечем?
- Это не я, - затянул свою песню Палмер.
- Я уже слышал! Алекс?!
- Какого дьявола?! - возмущённо спросил я. - Если вы запамятовали, мистер Брэдли, мы только вчера вечером вернулись!
- Не дай бог узнаю, что вы что-нибудь начудили! - зарычал Марк и прицелился в Стива пальцем. - Головы поотрываю!
- Да, сэр! - обиженно хмыкнул Стив.
Шериф уселся за свой письменный стол, а мы с Палмером переглянулись и попытались не засмеяться. Подумаешь... Если коротко, то пока мы гонялись за бандитами, старуха Эшли повадилась ходить в нашу контору. Шлялась, как на работу! Каждое утро! Выносила мозги Палмеру, а по вечерам подкрадывалась поближе к окнам, чтобы взглянуть на некоторых хм... посетительниц.
Женщины, надо заметить, приходили серьёзные, как правило, обременённые семьями. Я даже не сомневаюсь, что они навещали помощника шерифа с исключительно деловыми вопросами! Вели какие-нибудь душещипательные беседы о семейных ценностях, воспитании детей и прочих достойных уважения вещах. Сам я этих женщин не видел, но, судя по виду Палмера, посетительниц было много. Он даже похудел немного.
Тяжёлая у нас работа...
Когда Стиву надоела эта слежка, он вспомнил одну рассказанную мной историю и купил в аптеке два пузырька с настойкой валерианы. Ночью, проводив очередную посетительницу, он окропил этим эликсиром веранду миссис Эшли, и уже неделю наслаждался её криками. Коты сбегались со всего Ривертауна и устраивали такие концерты, что еще немного и старуха сойдёт с ума. Окончательно и бесповоротно. Ей-богу, я вздохну немного свободнее! Можно будет посидеть на веранде, не опасаясь её замечаний, полных яда и ненависти. Меня уже трясёт от её реплик, которыми она делится со всеми прохожими: 'Эти три бездельника! Да, сэр, вы совершенно правы! Выпили всю кровь из нашего города! Куда только смотрит мэр?!'. Тьфу!
- Алекс!
- Да, сэр!
- Вечером придут ребята, которые ездили с нами. Займёшься дележкой трофеев.
- Хорошо, сэр!
Трофеи это прекрасно. Тем более что парни только этого и ждут. Я обещал рассказать о некоторых тонкостях этого... процесса, не так ли? О'кей, слушайте. Так уж повелось на этих землях, что добровольные помощники всегда имеют право на добычу, собранную во время 'миротворческих' миссий. Дележка происходит в несколько этапов. Первая часть: деньги. Всё, что найдено у бандитов, делится между участниками - выжившими или погибшими. За исключением тех денег, которые попадают под разряд 'похищенного имущества'. Если бандиты ограбили банк и убегают с мешком денег, то увы - этот приз разделу не подлежит. Банк, как правило, выдаёт премии, чтобы не расстраивать участников.
Вторая часть: вещи и оружие. Оцениваются и продаются. Вырученные деньги поступают в общую кассу и, разумеется, тоже делятся. Если вам что-то приглянулось среди собранного хлама, то вы можете оставить эту вещь за собой, сделав заявление во время делёжки.
В этом деле есть небольшая тонкость. Если вы вели себя храбро, пулям не кланялись и друзей не бросали, то парни могут оценить эту вещи в сущие гроши. Например? Посмотрят, ухмыльнутся и заявят, что 'цена этому револьверу, приятель, аккурат по кружке пива на каждого!' Бывало и наоборот - какой-нибудь ржавый дробовик оценивали в сотню марок и заявитель краснел и отказывался.
Хабар, который мы собрали во время последней перепалки, был совсем неплох! Мало того, я увидел один револьвер, который решил приобрести. Вылитый Смит Вессон, модель номер три. Тот самый, который часто называют 'Русским'. Сорок четвёртого калибра. Со шпорой под скобой. Бандиты, которых мы зачистили, оказались не такими уж бедняками и оборванцами, какими могли показаться на первый взгляд.
С двенадцати тушек собрали около трёхсот пятидесяти марок. Вожак, застреленный мной и шерифом, оказался самым богатым - на нём нашли семь золотых десяток, не считая серебряной мелочи и револьвера, о котором я уже рассказывал. Кроме этого, взяли девять коротких дробовиков, одну ржавую винтовку и капсюльный револьвер, который был так разбит, что годился только для колки орехов или вместо пресс-папье, если вычистить от жира и грязи. Десяток разномастных ножей и несколько серебряных ложек. Даже четверть золотого портсигара нашлась, который кто-то не смог поделить и разрубил на части.
