Прот. Мичурин пишет по этому поводу следующее: «Мне лично хорошо известно, как один заседатель собрал с помощью казаков человек до двухсот корейцев и стал выпроваживать их за границу. Корейцы, несмотря на удары казачьей нагайки, далее Новокиевска идти отказались, все легли на землю и скорее готовы были отдать свои души под ударами нагайки, чем возвращаться на родину. По распоряжению заседателя поданы были до 50 корейских арб, запряженных быками, и вот стали корейцев упаковывать пластом в арбы по нескольку человек на каждую. Уложили всех на 40 подводах и строго-настрого приказали погонщикам гнать поскорее быков с живой кладью. Провезли таким образом корейцев версты две– три, и им сделалось от подобной поездки «скучно»[197]: взмолились они и дали обещание тихо и мирно уйти за границу. Выслали этих корейцев за границу, а они через месяц, а может быть и ранее, снова явились на русскую территорию».
Сознавая свою малосильность при наличности данного состава полиции для борьбы с наплывом в Посьет корейцев путем одних крутых мер, администрация стала облагать корейцев некоторыми налогами, привлекать их к земским работам наряду с китайцами. Так, трудами тех и других и на их средства при незначительном пособии от казны были проведены грунтовые дороги от Новокиевска до Раздольного и от Океанской на Сучан и Ольгу. Всего проложено дорог почти на 1000 верст, а также вывезена масса телеграфных столбов. С другой стороны, правительство не спешило с принятием корейцев в русское подданство, и только в 1894 г. при генерал-губернаторе Духовском корейцы первой категории были допущены к верноподданической присяге, а переселенцам второй категории была дана новая отсрочка и подвергнуты были пересмотру их права. Решено было не препятствовать корейской колонизации Посьета и низовьев Амура, но все усилия употребить на скорейшее обрусение неродственного нам элемента.
Корейцам было дано крестьянское самоуправление, судились они по русскому уложению, среди них энергичнее начало вводиться школьное и миссионерское дело, о чем мы, и сообщим в последующих главах.
В 1880 г. в Посьетском участке были учреждены две волости: Тизинхэнская и Фаташинская. В состав первой вошли: Тизинхэ, Краббэ, Адими и Сидими, а в состав второй: Фаташи, Янчихэ, Нов. деревня, Савеловка, Заречье и Красное село. Волостные старшины назначались по выбору корейцев, причем последние и на русской территории перенесли на своих ближайших начальников те значительные авторитет и влияние, которыми пользуются в их прежнем отечестве должностные лица.
Поименованные волости просуществовали недолго: корейцы начали усиленно просить о соединении обоих правлений в одно, и действительно после вырешения сего вопроса на месте исправником П. А. Занадворовым с выборными от корейцев было определено с 1 января 1882 г. открыть в Янчихэ одно волостное правление для всего Посьетского участка.
В 1900 г. Янчихэнская волость выделила из себя другую самостоятельную Адиминскую.
Все корейское население Приморской области к 1 января 1898 г. исчислялось, по Унтербергеру, в количестве 23000 душ, в том числе и пришедших в область на летние заработки.
В приложенных ниже ведомостях имеются ввиду корейцы русско-подданные и те, которые входят в состав миссионерских участков. Помимо же сего, в области проживает масса корейцев в ведении русских волостей, а также временных обитателей первой и второй категорий. По сравнению с русско-подданными таких корейцев проживает в области от 30–40 процентов.
Примечание: В графе 1901 г. показаны исключительно русскоподданные корейцы. Не русско-подданных корейцев в районе участка проживает до 300 дворов.
Начало христианской проповеди и миссионерской деятельности среди корейцев положено приснопамятным святителем Иннокентием (Алеутским, впоследствии – митрополит Московский).
После того, как Св. Синод в 1856 г. разрешил открыто начать проповедь среди инородцев Амурского края, Преосв. Иннокентий со свойственной ему ревностью начал открывать отдельные миссии среди гольдов, гиляков, мангунов и пр., живших по Амуру, Амгуни и Зее. Вскоре же после того, как корейцы стали оседать на русской территории, выражая вместе с тем желание принимать «русскую веру» и подданство, Преосв. Иннокентий обратил внимание и на Южно-уссурийский край, где вследствие сего в 1865 г. корейцы, обитавшие около Новгородской гавани, начали впервые принимать христианскую веру.