В 1898 г. первый состав Миссии, в который вошли архимандрит Амвросий, иеродьякон Николай и псаломщик А. В. Красин, отправился к месту своей службы. Однако в связи с ухудшением русско-корейских отношений (1898 г. уже упоминался нами особо по этому поводу) миссионерам не удалось сразу прибыть в столицу Корейской Империи, а пришлось ждать особого разрешения на въезд в страну сначала во Владивостоке, а потом в небольшом военном поселении Новокиевске. Возможно, что одной из причин задержки был конфликт между российским и корейским руководством по поводу участка земли, на котором предполагалось открыть Миссию.
На первый взгляд инцидент этот может показаться не таким уж и важным. Но случилось так, что вопрос о миссийской земле не раз поднимался не только на протяжении истории самой Миссии, но и даже через несколько десятилетий после прекращения ее существования.
Суть конфликта 1898 г. состояла в следующем[265]: русские уже давно присмотрели участок земли, находящийся рядом с Российской Дипломатической Миссией, для покупки, чтобы основать там миссию духовную. Корейский Император[266] выделил русскому правительству деньги для этих целей, демонстрируя этим свое расположение России. Однако в документах, сопровождавших переданные деньги, было сказано, что земля покупается якобы под банк. По непонятным для нас причинам вновь назначенный поверенный в делах[267]. Н. Г. Матюнин отказался от указанного дара. Формальным поводом к такому отказу послужило то, что, по мнению Н. Г. Матюнина, было якобы «недостойным» принимать в дар для храма землю, назначение которой всячески скрывается от окружающих корейским Императором. В конце концов, полученные деньги были возвращены и земля куплена за счет российской казны.
Однако вернемся к первому составу Духовной Миссии. Хотя к середине 1899 г. и было получено разрешение на въезд в Корею, в Сеул отправился только иеродьякон Николай, так как два остальных члена Миссии по разным причинам выбыли из ее состава. Соответственно в январе 1900 г. на вакантные места прибыли архимандрит Хрисанф (в миру – Щетковский) и псаломщик Иона Левченко.
В целом историю Российской Духовной Миссии в Корее можно разделить на три этапа: 1900–1904 гг., до начала русско-японской войны, – время относительного процветания Миссии. Далее – 1906 – 1917 гг. – этап, охватывающий деятельность Миссии в составе русской православной церкви. И затем 1917–1931 гг. – самый сложный период автономного существования Миссии. За все это время шесть управляющих, присланных из России, возглавляли Миссию:
Естественно, не все они сыграли одинаковую роль в истории православной Миссии. Во времена заведования о. Хрисанфа и о. Павла масштабы миссионерской деятельности постоянно расширялись, Миссия процветала, несмотря на последствия русско-японской войны. Активно переводились на корейский язык богослужебные книги. Уже 15 октября 1900 г. была открыта школа для корейцев. В 1903 г. было завершено строительство миссийских зданий, наиболее значительными из которых было кирпичное здание школы, где и устроили потом помещение для церкви, а также двухэтажный жилой дом для миссионеров. Активно велась пропаганда православия среди корейцев, когда о. Хрисанф лично посещал дома корейцев и вел беседы (через переводчиков, конечно) на духовные темы. Примерно в то же время стали открываться «станы» (т. е. нечто вроде молельных домов) в провинции.
Архимандрит Павел продолжил работу, начатую до русско-японской войны. Открылись новые «станы», был организован церковный хор для корейских детей. Миссия даже основала собственное подворье во Владивостоке. Регулярно проводились воскресные службы, всегда заканчивавшиеся чаепитием. Однако в 1912 г. о. Павел был отослан во Владивосток с повышением по службе и на смену ему пришли люди не столь талантливые и энергичные. Ко всему прочему в 1914 г. Россия вступила в Первую мировую войну и уже не могла уделять столько внимания духовным миссиям за рубежом, как раньше. Именно этим можно объяснить то, что в течение почти четырех лет, с 1914 по 1917 г., Миссию возглавлял человек, не имевший соответственного духовного сана, хотя и прилагавший максимальные усилия к тому, чтобы поддержать активность работы Миссии на прежнем уровне. В связи с финансовыми затруднениями военного времени в 1917 г. были закрыты все школы, основанные в Корее Миссией, кроме той, что находилась на ее территории. Ко всему прочему, предпоследний управляющий, пробывший в Корее лишь три с половиной месяца, о. Палладий, вместо миссионерской деятельности занимался тем, что созывал «собрания» верующих корейцев и принимал «постановления» о «самостоятельности» Сеульской Миссии, поддавшись, вероятно, революционной волне, захлестнувшей в тот год Россию.