Итак, обозначим последнюю из наиболее значительных вех, связанных с историей Российской Духовной Миссии в Сеуле. В 1923 г. по распоряжению Синода в Москве Миссия была изъята из ведения Владивостокского епархиального совета и причислена к Японской православной церкви. Одновременно было перерегистрировано имущество Миссии с включением его в состав так называемого «Имущественного Общества Японской Православной Церкви». Связано это было, в частности, и с тем, что Советский Союз готовился установить дипломатические отношения с Японией с последующим открытием Генерального консульства СССР в Сеуле[275]. И в случае регистрации имущества на имя русской православной церкви Миссия ставила себя под угрозу экспроприации ее собственности советскими властями. Чтобы избежать такой участи, и были сделаны соответствующие шаги, которые, правда, трагически сказались на судьбе православной церкви в Корее после ее освобождения от японских колонизаторов.
Вторым поворотным событием в истории Миссии послереволюционного периода явился отъезд о. Феодосия в Японию, где он скончался в 1931 г. Отъезд произошел не ранее 1930 г.
Дальнейшая судьба Миссии складывалась так. Некоторые корейские издания сообщают о том, что в 1930-е гг., и вплоть до освобождения Кореи в 1945 г. в составе Миссии постоянно находились три русских священнослужителя[276].
Статья Л. Анисимова «Православная миссия в Корее. К 90-летию основания», опубликованная в № 5 «Журнала московской патриархии» за 1991 г., уточняет: с 1931 г. по 1935 г. Миссию возглавлял направленный из Японии по благословению архиепископа Японского Сергия священник А. Чистяков, которого сменил игумен (а впоследствии архимандрит) Поликарп, прослуживший в Корее до 1949 г.[277] О том, что в Миссии были еще какие-то русские священники, в статье не сказано ничего.
С другой стороны, опрошенные автором статьи «ветераны» корейского православия утверждают, что о. Феодосии был последним русским священником в Корее, возглавлявшим Миссию.
После освобождения Кореи от японского колониального господства в 1945 г. корейский священник о. Алексей Ким (Ким Ыйхан) активно взялся за расширение деятельности православной церкви. В то время «штаб-квартира» корейской православной церкви располагалась в комплексе построек Русской Духовной Миссии в Сеуле, который находился в центральном квартале Чондон, недалеко от построек Российской дипломатической миссии, в которых с 1925 по 1945 г. располагалось и активно функционировало Генеральное консульство СССР (в Японской Империи). Считается, что Ким Ыйхан возглавлял православную церковь вплоть до начала Корейской войны, до тех пор, пока 9 июля 1950 г. не был «увезен на Север коммунистической армией».
Однако, по неподтвержденным документально сведениям о. Сотириоса, с 1947 по 1950 г. в Миссии служил русский священник о. Поликарп, что, в свою очередь, противоречит информации из упоминавшейся статьи Л. Анисимова, согласно которой о. Поликарп служил в Миссии с 1935 по 1949 г. и возглавлял ее до 1948 г., когда его сменил на этой должности о. Алексей Ким.
Огромную роль в жизни корейской православной церкви сыграла Корейская война 1950–1953 гг., принесшая верующим не только суровые испытания, но и давшая корейской православной церкви новый импульс. Что касается первого, то община лишилась своего священника, были разрушены здания, находившиеся на территории бывшей Российской Духовной Миссии. С другой стороны, вместе с войсками ООН, принимавшими участие в Корейской войне, в Сеул пришли и войсковые священники, в частности служители греческой православной церкви, вдохнувшие в жизнь корейского православия новые силы. Повысился интерес к православию; в то время огромное число людей крестилось, до нескольких десятков в день. В этой связи в литературе упоминается имя о. Андреаса (Халькиопулос), который принял не только активнейшее участие в распространении веры, но и помогал восстанавливать разрушенные войной миссийские здания. Он пробыл в Корее до 1954 г. Одновременно к руководству церковью приходит священник Борис Мун, прослуживший в ней вплоть до своей смерти в 1977 г. Кроме того, именно Корейская война, приведшая за собой греческих священников, подтолкнула корейских прихожан к идее вхождения под патронаж греческой православной церкви, что и было осуществлено в 1956 г.[278]
Но на этом история русской православной церкви в Корее не закончилась. Богослужебные книги, которые использовались во время литургии, оставались «русскими», то есть переведенными с русского языка на корейский по инициативе первых российских православных миссионеров в начале XX столетия. Иконы и церковная утварь, использовавшаяся во время богослужений, была все той же, что и при русских миссионерах.