Викарий Владивостокского архиепископа, епископ Павел (Ивановский) писал 17 апреля 1918 г. иеромонаху Феодосию из Москвы: «Сообщаю Вам, что я докладывал о бедственном положении Сеульской Миссии Собору и писал доклады спешные, но практической пользы добьемся едва ли скоро, ибо Церковь наша не только бедна, но и нища, а сборы церковные теперь тащат во все стороны, чтобы заткнуть нужды на местах. Притом 40 миллионов церковных денег конфискованы. Ввиду этого я уже писал Вам, чтобы Вы продавали ненужные церковные здания, а затем и дачу за северными воротами. Бывшую женскую школу сдайте в аренду, если нельзя сдать главного миссийского здания… Бедствуют все Миссии: Пекинская тоже приступила к распродаже кое-какого имущества». Несмотря на все трудности, архиепископ Евсевий просил отца Феодосия не покидать Сеул. Таким образом, Миссия фактически была предоставлена самой себе, а покупателей на ее здания не находилось. Позднее иеромонах Феодосий писал, что закрытия Миссии не произошло лишь «только по нравственной поддержке архипастырей Владивостокских, отечески советовавших… держаться до последней крайности». [19, с. 352–353]
В этих условиях Миссии получила материальную поддержку со стороны инославных и иноверных. Так, начальник Англиканской Миссии в Сеуле епископ Марк Троллоп поддерживал Православную Миссию ежемесячными денежными субсидиями по 250–300 йен с июня 1918 по декабрь 1919 гг. (в общей сложности 5100 йен). Проживавший в Иокагаме пионер российской торговли в Корее иудей М. А. Гинсбург также пожертвовал Миссии в конце 1918 г. 10 тысяч рублей (что тогда было эквивалентно 2100 йен) без каких-либо обязательств с ее стороны. Кроме того, по ходатайству Токийского архиепископа Сергия и министра юстиции белого Омского правительства Г. Г. Телберга три-четыре раза небольшую помощь Миссии предоставляло Российское посольство в Токио, продолжавшее работать до признания Японией СССР в 1925 г. [31, р. 488]
Несмотря на оказанную помощь, отцу Феодосию пришлось сдать в аренду под огороды значительную часть земель, что стало основным источником дохода на долгие годы. К счастью д л я работников Миссии, в их собственности имелось небольшое рисовое поле, что позволило им получать пропитание и часто спасало от голода. Все свободные квартиры также были сданы русским иммигрантам. Бедная корейская паства не в состоянии была материально поддержать Миссию (к тому времени в Приморье, Маньчжурии и Японии проживало около б тысяч православных корейцев, в самой Корее – около 600 человек). [19, с. 353]
Согласно указу Временного Высшего Церковного Управления в Омске от 19 июля 1919 г. Корейская Миссия по-прежнему подчинялась Владивостокскому архиепископу. Указом от 2 ноября 1920 г. Владивостокский Епархиальный совет утвердил иеромонаха Феодосия в должности начальника Корейской Миссии. Ее подчинение Владивостокскому архиепископу сохранялось и в период существования Дальневосточной республики 1920–1922 гг. [30, р. 15, 48]
С поражением белого движения в Приморье стали невозможными прежние церковные связи между Владивостоком и Сеулом. В этих обстоятельствах Японская Православная Духовная Миссия, ставшая основой для Японской Православной Церкви, казалась лучше всего подходящей, чтобы поддержать Корейскую Миссию и защитить ее от юридических претензий советского и японского государств. Идея поручить руководство Корейской Миссию русскому иерарху в Японии неоднократно высказывалась и раньше. В частности, викарий Владивостокской епархии епископ Павел (Ивановский) писал об этом в Токио Владыке Сергию (Тихомирову) в 1917 г. [23, с. 263] Непосредственной же причиной подобного решения стало частное письмо, посланное из Сеула иеромонахом Феодосием ставшему в 1920 г. наместником Патриаршего престола и митрополитом Крутицким и переехавшему в Москву Владыке Евсевию (Никольскому), который передал письмо Святейшему Патриарху Тихону. Указом Священного Синода от 4/17 ноября 1921 г. Миссия была изъята из подчинения Владивостокскому Епархиальному управлению. В соответствии с этим указом с момента получения синодального решения (26 января 1922 г.) Миссия стала подчиняться архиепископу Токийскому Сергию (Тихомирову). В 1921 г., в преддверии грядущего захвата красными войсками Приморья, вопреки протестам епископа Владивостокского и Приморского Михаила (Богданова), Высшим Русским Церковным Управлением за границей (ВРЦУ) была учреждена самостоятельная Харбинская епархия в своем подчинении (Владыку Михаила уведомили об этом указом от 29 марта 1922 г.). В данной связи статус Корейской Миссии некоторое время казался неопределенным, но 2/15 декабря 1922 г. и образованный вместо упраздненного ВРЦУ Русский Архиерейский Синод за границей принял решение о передаче Духовной Миссии в Корее в управление архиепископа Сергия. [27, с. 5]