В ужасах революционного террора и гражданских войн, как правило, виноваты обе стороны. Революция как острая реакция на чувство несправедливости и невыносимого бремени бытия («социального ада» по Ф. Броделю) возникает не на пустом месте и не в сумасбродных фантазиях клинических социопатов. Революция – это, во-первых, результат неспособности элиты разрешить накопившиеся противоречия, а во-вторых, вызревание контрэлиты – политического субъекта, готового разрешить эти противоречия. Было бы в высшей степени прекрасно, если бы все революции протекали сверху (как перестройка) или путем ненасильственного гражданского неповиновения (как индийская сатьяграха). Но, как подметил еще Н. Г. Чернышевский, «историческая деятельность – не тротуар Невского проспекта»…
Не было, верно. Потому что «общечеловеческие ценности» – это жупел либерализма, под флагом которых свергаются неугодные режимы, осуществляются «гуманитарные» бомбардировки мирного населения, а страны подвергаются экономическому геноциду в виде блокады, санкций и шантажа. Нет «общечеловеческих ценностей», ценности у каждой
Надо ли напоминать, что у миссионеров капитализма руки по локоть в крови, от геноцида индейцев и голодомора индийцев до военных интервенций (Вьетнам, Никарагуа) и переворотов (Чили, Гренада)? А если ограничиваться Русским миром – то, что такое последние 35 лет, как не его геноцид и разграбление капиталистическим Западом?
Нет, эти процессы «попендикулярны». Модернизация, гонка вооружений и НТР, а также выдающиеся успехи СССР в области науки и образования, потребовали от Запада увеличения доступности качественного узкопрофильного (главным образом, естественно-научного и технического) образования, что сделало «белые воротнички» (интеллигенцию) массовой социальной стратой (сначала почти конгруэнтной среднему классу). Однако после молодежных волнений 1968 г. элиты осознали опасности тотального образования и уже с 70-х годов запустили Болонский процесс по фактическому сворачиванию системы массового высшего образования, перепрофилируя высшую школу под выпуск «квалифицированного потребителя».
С благотворительностью тоже все ясно. Благотворительные фонды – это прекрасный и легитимный способ ухода от налогов. А «благотворительные» фонды типа Фонда Сороса или Фонда Билла и Мелинды Гейтс (фонды т. н. «венчурной филантропии») – это инструменты «точечной глобализации», действующие поверх национальных государств и даже поверх фасадных международных институтов (например, ВОЗ фактически находится под управлением Фонда Гейтс). Кроме того, это способ концентрации капитала (своеобразные мировые «общаки»), куда более надежный и защищенный, чем офшоры.
Фраза, что называется «с больной головы на здоровую». Мы выше уже отмечали, что капитализм (точнее, либерализм как его неотъемлемое идеологическое сопровождение) раз и навсегда отменяет этику как социальный регулятор. Гитлеру приписывают фразу: «Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью». Но с таким же успехом ее можно приписать идеологам социал-дарвинизма или утилитаризма: «Совесть? Это выгодно? Нет!? Давай, до свиданья!» Этика в капиталистическом обществе вытеснена законом (благодаря чему оно не превратилось окончательно в гоббсовскую «войну всех против всех»). Россия, встав на рельсы капиталистического развития, первым делом попыталась освободиться от этических ограничений: «Разрешено все, что не запрещено законом!» Совесть? Не, не слышали…