Православный социализм полностью

Почему же так получилось, что Русский проект скорее готов примкнуть к Западному, нежели к Красному проекту? Отчасти потому, что Красный проект также неоднороден и может быть разложен на две составляющие: марксистскую (Коминтерн) и лево-консервативную, национал-большевистскую – тоже Западный и Русский проекты, но как части не Белого, а Красного проекта. Показательно, что, оппонируя Красному проекту, Русский правоконсервативный проект все свои стрелы обращает преимущественно против коминтерновского проекта, вынося нацболовский проект за скобки своей критики.

Причину этого мы, прежде всего, видим том, что у Белого проекта не сложилось «образа будущего». Не имея такового перед собой в качестве путеводной звезды (или хотя бы в памяти навигатора), он погружен в прошлое, идеализируя одни моменты и демонизируя другие. Конечно, у Русского правоконсервативного проекта (который без большой ошибки можно назвать Православным проектом) есть образ будущего – идеал Святой Руси. Этот идеал прекрасен и высок, он наделяет своих сторонников, православных людей, Божией благодатью и верой в торжество Христовой правды на земле.

Однако этот идеал слишком, высок, слишком отлучен от бренного мира, слишком потусторонен. Верующий, если он не посвятил себя полностью служению Бога и не ушел в монастырь, не имея способов совместить горнее с дольним, обречен вести двойную жизнь. Идеал так и остается несбыточным идеалом, а земная повседневность принуждает в лучшем случае стать «узником совести», а в худшем – искать компромиссы и смиряться с победившим почти повсеместно грехом сребролюбия.

Сторонники Православного проекта чаще всего встают на сторону «уранополитизма» [2] (отказа от любых социальных методов устроения мира), призывая к индивидуальному спасению и уповая на известную максиму преподобного Серафима Саровского «Стяжи дух мирен – и тысячи спасутся вокруг тебя». Эта максима превосходна, но насколько она приложима к современной духовной и социальной обстановке? Могут ли спастись люди, которые этого это не только не желают, но которых простое упоминание о Православии приводит в неистовство? И разве мы сильно отличается от коринфян, коих пытался вразумить ап. Павел: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы»?

В этом заблуждении было бы полбеды: хочет человек спастись в одно лицо, Бог ему в помощь. Однако сознавая невозможность воплотить идеал Святой Руси как общественный идеал с позиции уранополитизма, поборники последнего начинают бороться с теми, кто имеет общественный идеал и стремится его воплотить. И первыми под удар попадают сторонники Красного проекта. Здесь мы видим удивительное единомыслие Западного и Православного проектов, что позволяет их объединить (пускай, тактически) в рамках Белого проекта.

Альтернативой модернистскому взгляду «будущее конструируется из прошлого» является традиционалистский, но очень верный и очень христианский взгляд «Время течет из будущего в прошлое»: «Главной причиной является не „причиняющая причина“, а „причина цели“, т. е. „для чего?“. Мы перестали понимать, для чего мы живем, – мы либо выживаем, либо отбиваемся, либо пытаемся держаться. Фактически это исчезновение целевой причины, исчезновение осмысленного будущего – вот оно и стало фатальным <..> На самом деле время течет из будущего, у времени есть цель. Такое впечатление, что мы забыли про эту цель, мы забыли про будущее измерение. Просто прошлое настолько предопределяет наше настоящее, что наше настоящее уже стало прошлым для будущего. А тогда будущего нет, оно убегает, отступает… Вообще, в конце концов неважно, что было, что есть, – важно только, что будет. Цель гораздо важнее, чем исток; возвращение гораздо важнее, чем исход. Давайте задумаемся о цели, о смысле, давайте впустим будущее в себя, давайте дадим возможность будущему сбыться, а то под грудой прошлого мы не можем даже взглянуть на него» [3].