При этом церковь остается асоциальной и аполитичной, ставя превыше всего собственные корпоративные интересы. Именно корпоративные интересы вновь, как и накануне 1917-го, привели нынешнюю РПЦ к ложной «симфонии» с антинародной властью, обеспечивающей для нее административное и финансовое покровительство, взамен получая религиозную индульгенцию.
Рано или поздно, как и в начале XX века, эта ложная «симфония» вновь обрушится, и освобожденная творческая социально-образующая энергия христианского духа направится на преображение социума. Ибо в этом и состоит главное цивилизационное предназначение религии. Произойдет то, что должно было, но не могло произойти в силу ряда причин в начале прошлого века – социалистическая революция осознает свое христианское содержание.
Это осознание, фактически и означающее идеологическое рождение христианского социализма, открывает совершенно новые возможности для раскрытия преображающего потенциала христианства в общественно значимых формах.
Наполнение концептуальной матрицы социализма христианским идеологическим смыслом способно с одной стороны вернуть понимание социализма к его гуманистическим истокам, а с другой, поднять его уровень на максимальную Богочеловеческую высоту. Где все социально значимые смыслы христианства не просто культивируются в индивидуальном сознании отдельных личностей, а непосредственно реализуются в формате социального пространства, организуя его на качественно новых принципах. Социализм здесь выступает как современное социально-экономическое выражение евангельской правды – как общественная форма осуществления любви к ближнему.
Социализм в его теократическом смысле становится для христианства новой житницей, способной вмесить и реализовать все его потенциальные социальные чаяния. Именно в формате социализма возможно еще не бывалое в истории аутентичное соответствие социальных задатков христианства реальному характеру социальных отношений. За две тысячи лет ни одна из формаций не открывала такой возможности: ни рабовладельческая, ни феодальная, ни капиталистическая.
Также и в советскую эпоху, несмотря на имманентное присутствие в социально-культурном строе социализма христианских нравственных идеалов, они не могли быть реализованы в полную силу ввиду атеистической модели коммунистической идеологии. В социалистическом обществе будущего эти имманентные христианские начала могут быть раскрыты в невиданном доселе общественно-созидательном качестве, став основанием новой модели коммунистической идеологии.
В социалистической актуализации христианства рождается новая эпоха – эпоха социального христианства. Эпоха индивидуального христианства, где главной религиозной задачей являлось личное спасение – объективно закончилась. Не случайно современный либерально-капиталистический мир уверенно называет себя «постхристианским». Индивидуальная победа над грехом в таком «постхристианском» мире, где безраздельно царствует мамона, где тотальный информационно-цифровой контроль превращает личность человека в легко управляемый «объект потребления», где разнузданное человеческое естество выходит из берегов и получает официальный «культурный» статус, – становится крайне проблематичной.
Лишь солидарное социально-организованное христианское противостояние греху, выраженное в альтернативных идеологических и социально-экономических формах новой социальной системы, способно остановить сползание мира к полной деградации человека и цивилизации. Мир ждет от России альтернативы – и эта альтернатива христианский социализм.
Нынешний исторический кризис христианства не может закончиться его полным цивилизационным поражением и вытеснением в область религиозной резервации. Это означало бы окончательный и бесславный «конец времен», что противоречит его изначальному оптимистическому импульсу и сокровенной двух тысячелетней надежде. Положительное преодоление кризиса подразумевает обновление христианства – его новое социальное откровение.
В заключительной сцене евангелия от Иоанна, в которой оставшиеся одни ученики-апостолы «
Думается, это слова о приближающейся эпохе социального христианства…
В заключении несколько слов для равновесия.