Непреходящая ценность марксизма заключается в раскрытии экономических законов капиталистической эксплуатации (общественный характер производства и частный характер присвоения, частная собственность на средства производства, присвоение прибавочной стоимости и т. д.). В этом разоблачающем качестве марксизм остается фундаментальным научно-концептуальным отрицанием социально-экономической системы капитализма, и одновременно обоснованием возможности революционного перехода к иной социально-экономической формации свободной от эксплуатации человека человеком. Сам факт появления в истории феномена Советской России, определявшей геополитическую повестку на протяжении всего XX века, говорит о социально-политической предметности марксизма, о его соответствии исторической эпохе.
Однако как теория Будущего марксизм оказался несостоятелен. На его основе не удалось не только осуществить переход к коммунистическому обществу, но и удержать от краха его первичную форму – советский социализм. В логике марксизма подразумевалось, что этот переход произойдет автоматически как результат смены капиталистической формы производственных отношений на социалистическую, за чем последует необратимое становление коммунистического сознания. Но именно последнего не произошло – и в этом кроется принципиальная ошибка марксизма как сугубо материалистического мировоззрения.
Проблема марксистской теории в том, что как историко-материалистическая концепция она хорошо описывает макро-социальные процессы в обществе и истории. Однако на микро-социальном уровне, где главным субъектом истории оказывается реальный человек, в котором фактически и скрыта вся тайна социальной онтологии, данная теория оказывается беспомощной. Именно на этом микро-социальном уровне она полностью теряет свои прогностические и социально образующие свойства.
Таким образом мы можем сформулировать следующий тезис.
Марксизм-ленинизм – это революционная теория, предназначенная для обоснования и реализации исторического перехода от капитализма к социализму, для построения же самого коммунистического общества, где главным субъектом социального преображения становится сам человек, она не применима.
Сам идеал коммунистического общества (его ценностное содержание) находится за рамками материалистических категорий, целиком базируясь в духовно-нравственных началах человеческого самосознания, и в этом качестве предшествуя марксизму как социальной теории. Сама идея коммунистического общества никак не обосновывается в марксизме. Она взята марксизмом из христианства –
На этом пункте мы и приходим к границе, где кончается марксизм и открывается пространство для новой коммунистической теории, способной опираться не только на макросоциальные закономерности развития общества, но и на закономерности микро-социального уровня, всецело определяемые духовным самосознанием человека. Преодоление философской нищеты марксизма через мировоззренческое обогащение коммунистической идеи глубинными духовно-гуманистическими религиозными смыслами, есть важнейшее условие обновления социалистической теории.
Духовное измерение человеческого бытия – это прерогатива религиозного знания. Тысячелетиями, начиная с первобытных времен и до наших дней, человечество формировало и формирует свою высшую человеческую природу на основе религиозного идеала, борясь с животным началом, и взращивая собственно человеческое – духовное и разумное начало. Вся человеческая культура вышла фактически отсюда, отражая идеальные, духовные представления человека о самом себе и о мире. Отсюда же вышла вся социальная этика – начиная с первичных религиозных табу, и кончая «автономной этикой» Нового времени.
Русская цивилизация последнюю тысячу лет формировала свое ценностное мировоззренческое ядро (фактически собственную сущность) на основе православного христианства. Во многом именно христианская устремленность к правде, справедливости, братству и равенству, – и в конечном итоге к идеальному преображению мира – сделали возможной исключительную по своим масштабам историческую попытку отказа от «ветхого мира», и построения мира нового – коммунистического.