В то же время ситуация с родительскими грехами не так проста. Во-первых, ясно, что личный грех питает грех общественный, а тот, в свою очередь, воспитывает у людей новые личные грехи. Таким образом, между личными и общественными грехами имеется сильная обратная связь. Во-вторых, многие индивидуальные грехи в социальные не перерастают. Например, зависть. Хотя можно, конечно, при желании усмотреть зависть одного народа к другому, но вряд ли это можно принимать всерьез. Другое дело – национализм. Вот это реальный и очень серьезный социальный грех. И у него есть родительский грех – превозношение, гордыня. Трудность, однако, в том, что далеко не для всякого социального греха можно распознать родительский грех. Например, ювенальная юстиция – социальный грех чудовищный, но неужели же тут все объясняется деньгами? Ведь ясно, что его адепты люто ненавидят семью.
И еще одно, может быть, самое важное. Заметим, что грех убийства Христа не остался голым фактом, а оброс мощной системой поддержки, включающей много компонент: идеологическую, информационную, национальную, политическую, экономическую, так что теперь даже трудно стало об этом говорить – сразу поднимается истерика антисемитизма, холокоста и пр. Грех золотого тельца в конце концов вырос в мамонизм – целую социальную систему подчинения мамоне, включающую мировую рыночную экономику и социальный строй – капитализм. Таким образом, социальный грех для своего распространения организует целый комплекс поддерживающих его мероприятий.
Чтобы показать огромное разнообразие сферы общественной падшести, рассмотрим несколько хорошо известных общественных грехов.
Мамонизм. Первое место по охвату, глубине и тяжести последствий занимает мамонизм, который мы уже не раз упоминали. Мамонизм – это любостяжание, охватившее и взявшее в плен все человечество, причем, настолько основательно, что подавляющее большинство людей и не видит здесь греха, и остервенением танцует под дудку мамоны.
Фашизм. В 30-х годах под «фашизмом» понимали идеологию солидарности, единения (фашина – пучок прутьев). Но после Второй Мировой войны «фашизм» прочно стал пониматься как идеология, утверждающая примат своей нации вплоть до порабощения или даже уничтожения других наций. Как мы уже упоминали, родительским грехом фашизма является индивидуальный грех превозношения (гордыни).
Впрочем, превозношение приводит и к другой форме фашизма. Ее сейчас исповедует Запад, создавая непрерывную вакханалию лжи и обвинений, направленную на создание образа зверя с последующей оранжевой революцией. Бесконечная череда этих революций демонстрирует нам как бы модус вивенди Запада в международных отношениях.
Предательство Христа. С одной стороны, ясно, что это грех личного неверия. Но, с другой стороны, это общественный грех иудейского народа, который за лесом иудейской религиозной традиции не смог разглядеть, что к ним пришел Сам Бог.
Государственный атеизм. Эта беда, вошедшая в идеологию СССР, разумеется, своим родительским грехом подразумевает индивидуальное неверие. Только ясно, что атеизм не является органическим грехом социализма – другие реализации социализма были тотально-христианскими (имеется в виду существовавшее полтора столетия государство гуарани в Южной Америке и духоборы в России). А вот почему наш советский социализм получил атеистическую окраску, надо тщательно разобраться. На взгляд автора главная причина лежит в очень специфическом и во многом антирусском составе революционеров, осуществлявших социалистическую революцию в России – не секрет, что многие из них питали многовековую ненависть к христианству.
Пьянство. И в этом вопросе надо различать личный грех – алкоголизм от пьянства как общественного феномена, искажающего не только личную, но и во многом превращающегося в образ жизни народа. То же самое относится и к наркомании.
Ювенальная юстиция. Все – и верующие и неверующие – ее ненавидят как грубое вмешательство в жизнь семьи. И все же она упорно продавливается целой системой окопавшихся в России прозападных людей и организаций.
Как же бороться с социальными грехами? Тут главное не перепутать социальный грех с породившим его родительским грехом. Ибо это разные вещи, и даже если большинство людей победит вкравшийся в их души родительский грех, то это вовсе не значит, что соответствующий социальный грех будет побежден. Ведь социальный грех уродует социальные институты, внедряется в государственные законы и общественную нравственность, становясь тем самым неуязвимым для обычных методов церковного уврачевания.