Православный социализм полностью

Дальше – больше. Где-то в VIII веке устанавливается круг евангельских и апостольских чтений на литургии, который постепенно модифицируется. И в итоге оказываются выброшенными «коммунистические фрагменты» из Деяний Апостольских (видимо, чтобы не смущать простой народ, что апостолы ввели общую собственность).

Иоанн Златоуст был после кончины достаточно быстро канонизирован. Однако парадокс в том, что самое замечательное его достижение – учение о богатстве и собственности – во всей его полное так и не было воспринято. Например, учение Златоуста о новоначальных и совершенных применительно к имущественным воззрениям: если для совершенных естественным была общая собственность, то для новоначальных Златоуст снижает планку, считая для них достаточным просто честность в имущественных расчетах. Тем самым Златоуст, понимая, что в одночасье совершенным стать нельзя, обозначает лестницу восхождения к имущественному идеалу. Однако, эти его мысли остались втуне. А в поздней Византии его учение, видимо, уже перестало быть востребованным. Так, монах Евфимий Зигабен (XII век) пишет толкования на Евангелия Матфея и Иоанна, утверждая при этом, что они составлены на основании Златоустовых. Но на самом деле там используются лишь крохи его учения.

Но и в истории позднего византийского богословия не все так однозначно. Уже много позже Златоуста появляется христианский проповедник, во многом возродивший традицию великого святителя. Это св. Симеон Новый Богослов (XI век). Вот его высказывание: «Вещи и деньги в мире являются общими для всех, как свет и этот воздух, которым мы дышим, и сами пастбища неразумных животных на равнинах и горах. Все, следовательно, было установлено общим, для одного пользования плодами, но по господству (не дано) никому. Однако, страсть к стяжанию, проникшая в жизнь, как некий узурпатор, разделила различным образом между своими рабами и слугами то, что было дано Владыкою всем в общее пользование. Она окружила все оградами и закрепила башнями, засовами и воротами, тем самым лишив остальных людей пользования благами Владыки. При этом, эта бесстыдница утверждает, что она является владетельницей всего этого, и спорит, что она не совершила несправедливости по отношению к кому бы то ни было» (цит. по [5:134]).

Очень интересно, что далее преп. Симеон высказывает мысли в духе самых заветных идей Златоуста, но формулирует их еще резче, чем великий святитель: «Итак, каким образом, если они (владельцы – Н.С.), взяв что-нибудь или даже все из этих денег из страха угрожающих наказаний или в надежде получить сторицею или склоненные несчастиями людей, подадут находящимся в лишениях и скудости, то разве можно считать их милостивыми или напитавшими Христа или совершившими дело, достойное награды? Ни в коем случае, но как я утверждаю, они должны каяться до самой смерти в том, что они столько времени удерживали (эти материальные блага) и лишали своих братьев пользоваться ими» (цит. по [5:135]);