Во-первых. В массовом сознании масштабы репрессий преувеличены. Даже появился термин «синдром Солженицына» – это когда у ярых антисоветчиков, люто ненавидящих советский строй, размягчаются мозги, и они начинают преувеличивать число репрессий даже не в разы, а в десятки и даже сотни раз, приводя фантастические цифры. Первым такой прием проделал А. И. Солженицын. Реальное же число репрессий давно посчитано, ибо у Сталина статистика была хорошо отлажена и фиксировала каждого репрессированного. Эти сведения были опубликованы еще В. Н. Земсковым в 1991 г. – в ГУЛАГе за все время его существования за контрреволюционные преступления было посажено 3 777 380 человек, в том числе расстреляно – 642 980 (по документу 1954 г., поданному на стол Хрущеву). В дальнейшем эти цифры лишь уточнялись, но никогда не были опровергнуты честными историками.
Во-вторых. Что касается «большого террора» (1937–1938 гг.), все это видится так. После Октябрьской революции, вследствие непропорционально большого количества участвовавших в ней сторонников Троцкого, возникла ситуация, когда троцкисты стали контролировать большую часть НКВД, промышленности и управляющих структур. Целью троцкизма было завоевание власти в России, как идеологической, так и политической. Против них выступила сталинская группировка в ЦК и народном хозяйстве. После высылки Троцкого его сторонники резко активизировались, в результате чего началось хоть и неявное, но жесткое противостояние между противоборствующими сторонами, причем активно применялись (особенно со стороны сторонников Троцкого) необоснованные аресты с липовыми обвинениями с последующей отправкой в ГУЛАГ или к высшей мере наказания. Борьба взаимных обвинений быстро разрастается и приобретает особую ожесточенность, захватывая разные слои общества. Разумеется, оправдывать все это беззаконие недопустимо. Отсюда, кстати, становится вполне ясно, почему в ГУЛАГЕ оказалась такая масса несправедливо осужденных, так много чистых, пламенных коммунистов. В конце концов команда Сталина побеждает. Многие работники НКВД теряют должность и подвергаются аресту или расстрелу. Наконец, в 1940 г. НКВД в Мексике ликвидирует и самого Троцкого. Эта победа позволила русскому народу сплотиться и отразить страшное фашистское нашествие в ВОВ. Но победа над троцкистами оказалась непрочной. После войны им удается убить Сталина и во главу СССР посадить троцкиста Хрущева.
Наконец, в-третьих. Нетрудно понять, что расстановка сил в СССР обуславливала и гонения на Церковь – христианство совершенно несовместимо с идеологией троцкизма, господствовавшей у нас до войны. Однако, к сожалению, у церковных историков мы видим тот же «синдром Солженицына» – число репрессий превышается ими в 6–8 раз. Я в течение многих лет занимался базой данных ПСТГУ по новомученикам, разрабатывая методы оценки гонений. Официальная цифра (она еще в конце XX в. растиражирована в СМИ) – 600 тыс. репрессированных верующих (по критерию: человек был арестован хотя бы однажды). Но более корректный математический анализ показывает, что подлинное число репрессированных составляет около 85 тыс. чел. [4].
Еще много можно сказать, но завершаем, ибо ясен вывод: капитализм – беда, принесшая Россию две чудовищные мерзости:
Первая: капитализм несет с собой антихристианство. Нет, он не запрещает христианство – но он уничтожает его ценности, нагло подменяя их наиматериальнейшей прибылью. Не нужен Христос, не нужна нравственность – взамен предлагается целый веер грехов: сребролюбие, эгоизм, нажива, разврат. Причем, как мы видели, все это надо разогреть до кипения – только тогда вас ждет успех. Капитализм собирается буквально все купить, включая любовь, веру и надежду, прямо по Пушкину – «Все куплю, сказало злато».
Совершенно ясно, что капитализм – антихристианская гадость. И мне все-таки непонятно, как большинство наших православных, конечно же осведомленных об отвратительной, антихристианской сущности капиталистических отношений, тем не менее спокойно и даже благоговейно принимают их.
И вторая мерзость: капитализм убивает русского человека. Прежде всего, убивает нравственно – развращает грехом потребительства, убивает семью, распространяя немыслимый разврат. Убивает эстетически, предлагая чудовищно низкопробную, делающую из человека зверя, культуру. Наконец, убивает физически. Если в советское время самым страшным в капитализме нам казались кризисы перепроизводства, то реальный капитализм показал свою подлинную звериную морду. Сколько русских человек, не вписавшихся в рынок, лежит на кладбищах после перестройки! Помните, как мадам Олбрайт хотела уменьшить население России до 15 млн. – для обслуживания трубы больше не надо. А нынешние буржуи вообще считают, что человечеству не выжить без сокращения населения шарика до 1 млрд. И конечно, русские – первые в черном списке. Теперь нас убивают ковидом и вакциной – избыточная смертность у нас с апреля 2020 по январь 2021 г. – около 500 тыс. чел.