Православный социализм полностью

6. Свт. Иоанн Златоуст. Беседа LXIII // Свт Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Матфея: в 2 кн. Кн. 2. – М.: Сибирская Благозвонница, 2010. – С. 118–122.

Наш сегодняшний разговор с протодиаконом Владимиром Василиком, д.и.н., профессором СПбГУ, начался несколько неожиданно: на днях исполняется 455 лет со дня рождения итальянского монаха знаменитого утописта Томмазо Кампанеллы, и, вспомнив эту не слишком актуальную для православной газеты дату, мы задали о. Владимиру такой вопрос:

– Как вы относитесь к идеям Кампанеллы? Не ко всем его идеям, конечно (он много ереси наговорил), а к самой главной – идее об идеальном государстве, о Городе Солнца? Вообще возможно ли построить идеальное государство? Ведь это то же самое, что строить рай на земле…

Конечно, если мы будем равняться на Кампанеллу с его представлением о том, что семья является грехом, поскольку она обосновывает частную собственность, то, естественно, мы придем к тем человеческим зоопаркам, где Гитлер планировал после войны размножать немецкий народ (с помощью эсэсовцев).

Но, в конце концов, дело не в именах и теориях. «Можно ли выстроить Царствие Божие на земле?» – вот главный вопрос. Ответ нам дает Спаситель: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк 17:21).

Но если в душе каждого христианина живет Царствие Божие и если христиане составляют сообщество, то что плохого, если не только в душах, но и вокруг этих христиан будет господствовать Царствие Божие? Что в этом дурного? Зачем нам заранее становиться пессимистами и антиутопистами? Неужели мы будем считать, что христианское сообщество должно быть сообществом лицемеров, полужуликов, полунегодяев, которые лишь иногда раскаиваются? Как это у Блока:

Неужели нам нравится жить в таком сообществе, где христианство доказывается только справкой о причастии и исповеди? Или мы все-таки алчем чего-то большего? А если мы алчем, то, как говорит св. ап. Иаков, «вера без дел мертва» (Иак 2:26). Внутренние, душевные сокровища рано или поздно переходят во внешнюю, общественную среду, и внутренние плоды рано или поздно проявляются вовне.

Христианство требует от нас не только внутренней праведности, праведности для себя, но и праведности общественной, праведности для ближних. Другое дело, что ныне мы видим порой, что суетливая внешняя церковная деятельность в духе католического аджорнаменто, стремление сделать Церковь чем угодно – туристическим агентством, учебным заведением, ночлежкой и т. д. и т. п. (при этом без всякой опоры на внутреннее духовное делание) – является построением дома на песке. И, как сказал Спаситель, «было падение его великое» (Мф 7:27).

Да, Церковь не может быть прибежищем индивидуумов, одержимых эгоизмом личного спасения, как говорил Константин Леонтьев (пусть даже эти слова любят повторять иные раскольники). У классической Церкви святоотеческой эпохи были и свои ночлежки, и свои больницы, и свои детские дома. Скажем, подобный комплекс на свои кровные деньги выстроил в Каппадокии святитель Василий Великий. Святитель Иоанн Златоуст создал в Константинополе больницу на 7 тыс. человек и создал лепрозорий.

Все это показывает, что органичное развитие церковной жизни должно соответственно преобразовывать и мир вокруг. Иоанн Златоуст любил монастыри, но при этом он говорил, что если бы все христиане вели себя достойно, по-христиански, то не было бы нужды в монастырях, мир стал бы одним огромным монастырем. А что характерно для монастырской общины? Общность имущества. Св. прп. Венедикт Нурсийский запрещал своей братии говорить «мое», «твое», а велел всегда говорить «наше». И, соответственно, в настоящих общежительных монастырях твое и мое не существовало.