«
В высшей степени печальная и поучительная картина: в то самое время как великий светильник Земли Русской свидетельствовал ту правду Царства Божия, о которой идет речь в этой статье, большинство русских богословов (священники, профессора семинарий, церковные публицисты), словно не слыша его, писали свои произведения о Христианстве и социализме, в которых так или иначе, вольно или невольно, искажали евангельское учение. И еще неизвестно, не повинны ли они отчасти в той страшной волне террора против Церкви со стороны большевиков, которая прошла по Русской Земле после революции. Скольких жертв, возможно, удалось бы избежать, если бы Церковь лучше знала свое собственное социальное учение!
Справедливости ради надо сказать, что не все отцы древней Церкви придерживались категоричных воззрений на собственность и богатство. Есть и более умеренный взгляд, заключающийся в том, что богатство само по себе не есть зло, а может даже быть инструментом спасения, важно только правильно им распоряжаться. Такого взгляда придерживался в основном Климент Александрийский. Но, как видим, «коммунистов» среди отцов древней Церкви гораздо больше.
Н. В. Сомин, рассматривая доводы святых отцов за общественную собственность, выделяет между ними нравственные, богословские и аскетические. Суть нравственных доводов – в том, что иметь у себя материальные излишки, в то время как ближний нуждается – бесчеловечно. Но поскольку щедрая милостыня неизбежно приведет к потере богатства, ибо на земле нет бесконечных богатств для всех, ясно, что итогом этой милостыни будет всеобщее имущественное братство. Отсюда же вытекает и очевидная нравственная норма: только труд дает право на потребление. Суть аскетических доводов – в том, что богатство, во-первых, крепко привязывает человека к земному, делает его своим рабом, заставляя все больше умножать его и всячески ему служить (например, обеспечивать его охрану – как юридическую, так и физическую), создавая тем самым иллюзию жизни, а на самом деле делая человека все более алчным, склонным к разврату, жестоким и бессовестным; во-вторых, в том, что оно тем самым увеличивает пропасть между богатым человеком и Богом, между богатым и ближними его. Выходом из этого замкнутого круга, или «петли Златоуста», как называют изучающие творчество Святителя богословы, является отказ от богатства в пользу нуждающихся. Наконец, доводы богословские заключаются главным образом в том, что люди имеют одну общую природу, и, если бы не грехопадение, человечество было бы одной райской семьей, совместно владеющей землей и всеми ее благами. Отсюда опять же следует вывод об обобществлении имуществ как христианском общественном идеале.
Святитель Иоанн Златоуст огромное значение придавал тому первохристианскому коммунизму, который был явлен в общине Апостола Иакова. Как известно, обобществление имуществ у Апостолов произошло сразу после Пятидесятницы, когда они приняли дары Духа Святаго, сошедшие на них в огненных языках. В Православии общепринято считать Пятидесятницу днем рождения святой Церкви. Отсюда для Златоуста возникает еще один довод в пользу христианского коммунизма, который Н. В. Сомин называет экклезиологическим:
«
Н. В. Сомин верно указывает, что для Златоуста и других отцов древней Церкви практически не существовало разницы между понятиями богатства и частной собственности. В общине невозможно стяжать богатство, ибо все общее и распределяется на всех. А самый помысл о богатстве так или иначе является следствием человеческого эгоизма, желания иметь больше, чем у других. Недаром Господь наказал смертью Ананию и Сапфиру, пожелавших утаить от общины часть денег от проданной ими земли. (Деян 5:1-11). Столь суровое наказание, по-видимому, говорит о том, насколько большой ценностью в очах Божиих был христианский коммунизм первой общины.
Рассмотрим еще раз призыв Блаженного Августина:
«