– Мы же договорились! И потом, до вашего папика она так хорошо не сохранится. Ему же после ночи снова «к станку»… Раньше шести вечера не ждите. Все-таки хирург – дурацкая профессия. Что? Уже приехали? Тогда сейчас сразу к вам. Помогу уложить твою мамочку и убрать следы разгульной ночи. Ир? Ты меня слышишь? Впрочем, не важно. Платье я пока заберу к себе – померить хочется. О! Родные не облупившиеся стены! Так! Слава, я вытаскиваю твою мать, а ты не забудь прихватить книгу.
Момент кризисного перелома в течение своей болезни я успешно проспала. Встала с ощущением прямого курса на поправку. Даже попробовала спеть, но уже после первых хриплых звуков у самой от страха волосы встали дыбом. «Рано! – мелькнула в голове умная мысль. Поздно!» – мелькнула вторая такая же, когда заглянула в большую комнату. Славка мирно проспал третью пару. Будить не стала. Позже проснется – позже расстроится. Позже запросит есть.
У входной двери все в том же порядке, вернее, беспорядке, валялись учебники и конспекты сына. Аккуратно сгребла их в кучу, но поднимать не стала, чтобы не обвинял потом в пропаже ценной информации.
Просмотрев сведения о неотвеченных вызовах, заварила кофе и принялась по порядку радовать Димку, Аленку и Наталью почти полной готовностью к ведению здорового образа жизни. В ближайшее время – у кухонной плиты. Не очень возрадовалась только Наталья, заявив, что мое черное платье сделало свое черное дело. Примерив его, она ощутила себя так, как будто в нем и родилась, зато сейчас у нее активный насморк, собирается с работы домой. Жаль, что Борис вынужден задержаться до вторника. К тому моменту она уже наверняка поправится и не сможет встретить его в состоянии героини, жертвующей собой ради хлебосольной встречи любимого.
За окном медленно, как бы нехотя, опять падали снежинки. В который раз за последнее время радуют глаз! Ветра не было, и на запланированную встречу с землей они летели неестественно ровно. Лохматость некоторых увеличивала их до размера рублевой монеты. Равнодушный термометр показывал два градуса мороза. Декабрь, называется…
Не в силах оторваться от завораживающего зрелища, прилипла носом к стеклу и ощутила неприятную холодность. Ассоциировав ее с могильным холодом, вздрогнула, шмыгнула носом и немного отодвинулась.
Крупногабаритный «монетный» снегопад усиливался, прямо на глазах превращаясь в разматывающийся безразмерный рулон белой ткани. Кстати, о монетах…
Я прошлепала в коридор, вытащила из сумочки брелок с ключами, чуть быстрее наведалась за лупой. А все потому, что споткнулась о самолично сформированную кучку из Славкиной институтской макулатуры и часть пути преодолела буквально на лету. Затем, уже не обращая никакого внимания на метеорологические условия за окном, уселась на кухне перед остывающей чашкой кофе изучать монету, искусственно превращенную в брелок.
Она не изменилась – все тот же десятирублевик в основательно потертом виде с датой выпуска 1755 года. Без лупы и не определишь. На оборотной стороне монеты пять картушей с гербами, расположенные крестообразно. В середине центральный герб, российский государственный. Остальные четыре герба тоже были явно российскими, но какими-то странными. В углах креста еле заметные цифры даты.
Результат тщательного осмотра вылился в поток жутких оскорблений, которыми я наградила себя за бестолковость. Мой личный словарный запас их ограничен, поэтому пришлось импровизировать и повторяться. Обозвав себя, не помню уже в какой раз, кретинской дурой и махровым валенком, я вынуждена была остановиться. На кухне появился заспанный сын и внес свою лепту:
– Ма! В твоей голове День открытых дверей? Не могла пораньше разбудить? И странный, однако, у тебя метод побудки! Сидит, поливает себя! Может, помощь нужна?
– Сама справлюсь, – буркнула я. – Не помнишь, как проверяется золото на подлинность?
– Свой собственный Клондайк застолбила? А это все, что намыла? – Славка подхватил освобожденную от ключей монету и с интересом ее осмотрел. – У нас соляная кислота есть?
– У нас, как в Греции, все есть!
– А азотная?
– Нету! Зачем тебе вся эта кислятина?
– Не мне, а нам. Смешаем, получим царскую водку. Капнем на монету, если не зашипит, значит, она золотая.
– А без азотной кислоты нельзя обойтись? Ну будет царский самогон…
– Нельзя. Да что там проверять? И так ясно, что золото. У нас завтрак есть?
– У нас, как в Греции… Славка, там они в обед не завтракают. Придумай что-нибудь, а я пойду на поиски.
Соляная кислота нашлась чуть раньше, чем была готова яичница с морожеными шампиньонами из пакета. Вкусная штука, надо ввести в практику. Главное, что грибочки толком и обжаривать не надо. Шлепнул комком на сковородку с маслом, рассредоточил, залил яйцами – и объедайся. Наверное, это дополнительные знания, полученные сыном при обучении в порядке обмена опытом с сокурсниками, проживающими в общежитии.
