К тому же сегодня на пир явился совершенно особый гость, с охотой принимаемый в любом городе, любом селе, любой избе земли Русской. Вещий певец Боян, странствующий по всему свету, знающий бесчисленное множество сказов и песен, провидящий прошлое, настоящее и грядущее. Говорят, он слышал пророчества птицы Гамаюн, учился у птицы Алконост, даже встретился однажды с птицей Сирин и остался после этого вживе…
А еще поговаривают, что дедом ему приходится не кто иной, как сам Велес, старый звериный бог. Может, и правда — иначе отчего этот старец живет на свете уже лет двести, а помирать все не собирается? Хоть и седой, точно лунь, хоть и морщинистый, точно старый дуб, а только в драке и сейчас не спасует, любого гридня на кулачки вызвать может!
Воистину чудесны песни Бояна! Лягут морщинистые персты на живые струны, вздрогнут те, зазвенят, заиграют — так даже птицы в поднебесье отзовутся, подпоют вещему певцу. Течет хрустальным родником волшебная мелодия, белкой по древу струится, волком по земле несется, орлом под облаками мчится… Дивная сила в голосе бояновом, великие чары таятся в его гуслях. Всяк за честь почитает его послушать.
Но пока что Боян петь еще не начинал. Ему с ожиданием заглядывали в рот, нетерпеливо поглядывали на лежащие рядом гусли, но вещий старец не торопился порадовать народ дивной песней. Спокойно цедил сладкий мед, хитро щурился, улыбался в усы…
Известно — чем дольше ждешь чего-то, тем оно потом лакомей.
Пока что гостей развлекал лишь княжеский скоморох. Мирошка вертелся между столами юрким ужом, непрерывно балагурил, скалил зубы, строил рожи и отпускал шуточки. Особенно доставалось мудрому Всеволоду — князь уже не знал, куда деваться от надоедливого дурачка.
— Княже, а разгадай загадку! Сидит зверь на окошке — хвост, как у кошки, усы, как у кошки, лапы, как у кошки, а вовсе даже и не кошка!
— Не знаю! — сердито отмахнулся князь.
— Княже, простая загадка, подумай!
— Да отстань! — озлился Всеволод.
— Подумай, кому говорят, дурак такой! — остервенело взвизгнул скоморох, подпрыгивая и звеня бубенцами.
Князь окинул взглядом смеющиеся рожи бояр, посмотрел на улыбающегося Бояна и начал медленно сжимать кулак. Мирошка с готовностью подставил ему затылок и гаденько захихикал.
— Куда б тебя тут половчее… — начал выискивать местечко почище Всеволод. — Опять колпак в помоях извозюкал?..
— Что ты, князь, то тебе чудится! — посмотрел на него честными-пречестными глазами скоморох. — Это у тебя в глазах помои стоят, вот и видятся они везде!
— Слушай, дурило, ты ж однажды все-таки достукаешься… — устало покачал головой князь.
Мирошка оскалился, захихикал, перекувыркнулся через голову, звякнув бубенцами, схватил деревянный поднос и начал выстукивать на нем барабанную дробь.
— Кто я такой?.. — сам у себя спросил скоморох. — Я — пастух Всеволод, а вон те бородатые бараны в шапках — стадо мое! Стучу на барабанке, сзываю стадо! Тега-тега-тега! Цып-цып-цып!
Среди челяди кто-то заливисто расхохотался. Взор великого князя сразу погрознел, меча молнии в чересчур смешливого холопа. Тот попытался спрятаться за спинами товарищей, но те резко подались в стороны. Вокруг бедного паренька мгновенно образовалось пустое пространство.
— Ну, значит… — сурово начал князь.
— Княже!.. Княже!.. — влетел в гридницу безусый отрок. — Там!.. Там!..
— Пожар, что ли?! — вскочил с трона Всеволод.
— Не… там… там…
— Ворог под стенами?!
— Да нет!.. Там княжич Иван воротился!.. С целым возом золота!..
— Что?.. — побледнел князь. — Да неужто одолели водяного?..
— Одолели, как видишь! — ответил входящий в гридницу Яромир. — Получай свою пеню, княже!
Иван, вошедший следом, сбросил с плеч тяжеленный мешок и с облегчением распрямился. От удара дубовые доски затрещали и прогнулись, а по полу раскатились десятки золотых дисков.
И они продолжали сыпаться из развязавшейся горловины…
Воцарилась гробовая тишина. Сотни глаз, не отрываясь, смотрели на сокровище, добытое этими славными хоробрами. А уж когда к первому мешку золота добавился еще один, в точности такой же…
— И здесь не три пуда, а шесть раз по три, — спокойно промолвил оборотень, сложив руки на груди. — Так что ты нам это зачти.
Князь Всеволод сидел вусмерть бледный и глотал воздух, точно налим, вытащенный на сушу. Да уж, на этот раз добыча оказалась куда внушительнее одного-единственного яблока, пусть и чудесного. Кстати, помолодевший богатырь Демьян сидел тут же и счастливо колотил кулачищами по столу, от души радуясь успешно исполненному подвигу. Князь даже косился на него с некоторой опаской — если приказать прогнать тиборчан взашей, еще неизвестно, как-то Демьян Куденевич себя поведет…
А ну как вступится за своих благодетелей? Он же Божий Человек — один сотни гридней стоит!
— Да как же вы с водяным-то срядились?.. — одними губами пробормотал Всеволод. — Он же и говорить-то ни с кем не хотел…
— Да Яромир кого хошь разговорит! — простодушно ответил Иван. — Он с любой нечистью накоротке… ай-й, Яромир, ты чего опять?!
— Да локоть дернулся… — отмахнулся оборотень. — Нечаянно.
