Хозяйкин кот при виде чужака возмущенно зашипел, черная шерсть встала дыбом, хвост лупил из стороны в сторону, глаза метали искры. Маленького зверька отнюдь не обрадовала встреча с таким огромным сородичем.
— Связали крепко ли? — придирчиво проверила ремни Овдотья Кузьминишна. — Вот уж вправду кошак так кошак — прямо-таки царь-кот! Насчет Кащея-то его выспросили?
— Первым делом, — кивнул Яромир. — Ну, бабуль, давай — что есть в печи, на стол мечи!
— Да я мигом, яхонтовый! — захлопотала старушка. — Ступайте в байну покудова — все готово, все истоплено. Потом покушаете, и на боковую — притомились, чай, всю ночь-то не спамши?
— А может, сначала покушаем? — предложил Иван.
— Грязные, вонючие, только с охоты — да за стол?! — возмутилась баба-яга. — Не пущу! Щас помелом в корыто загоню, коли по своей воле не хотите!
— Да ты что, бабушка, это ж я так, шуткую!.. — испугался княжич, хватая со стола черствую горбушку — для банника.
— Эх, ягуся, и ты против меня?.. — тоскливо провыл из-под железного колпака кот Баюн, когда Иван с Яромиром скрылись в парной горнице. — Все против меня, суки… Чует сердце, быть мне шапкой боярской…
— Может, и так, а может, и нет, — откликнулась Овдотья Кузьминишна, складывая крыльцо. — Чай, княже владимирский не совсем уж дурак набитый, не станет такого редкого котика на шапку пускать…
— Значит, в цепи закует и на потеху выставит, — угрюмо прошипел Баюн. — Хрен редьки не слаще.
— Ну, там видно будет, — заперла дверь баба-яга. — Н-но, куроногая, поехали! Прямой дорожкой в стольный град Владимир! Эх, давненько я к князьям в гости не заглядывала!.. Надо бы пирожков напечь…
Над Владимиром-на-Клязьме разносился колокольный перезвон. Далеко на восходе занималась заря. А на княжье подворье важно вступало невиданное чудо — ходячая изба.
Путь от Мурома до Владимира затянулся почти на сутки. Жалеючи спящих Ивана с Яромиром, баба-яга не слишком погоняла свою диковинную избушку. По шажочку, по шажочку — вот и верста долой, а за ней и другая.
По улицам изба пробиралась тишком, под покровом темноты, сопровождаемая княжьими гриднями. А не то как набегут зеваки большие и малые, так не порадуешься. Всякому ж любопытно на эдакую невидаль подивиться!
Разбуженный спозарань Всеволод выходил во двор пасмурный, угрюмый, обреченно опустив очи долу. Тиборский княжич вновь воротился до срока — значит, и в третий раз задачка успешно выполнена, можно даже не проверять. Все, дальше выкручиваться никак невозможно — и без того уже за спиной шепчутся недоуменно.
Надо было, конечно, с самого начала приказать что-нибудь вовсе невыполнимое — хрустальный дворец в одну ночь выстроить, за один день поле засеять и урожай с него собрать или, скажем, стадо быков в одну харю сожрать… Да кто ж мог знать, что этот желтоглазый дружка такой пронырливый?! Князю все же хотелось соблюсти какую-то видимость — мол, все честно, испытания хоть и сложные, но человеку справиться под силу…
Весь замысел испортила темная лошадка — этот самый Яромир! Всеволод нисколько не сомневался, что без умелого помощника княжич Иван ни за что не сумел бы раздобыть молодильное яблоко, золото водяного… а теперь вот еще и кота Баюна.
Да, без умелого помощника… без умелого помощника… На чело князя Всеволода вдруг набежала тень, а губы задрожали в кривой ухмылке — голову посетила неожиданная мысль…
Выкрутиться-то не так уж и трудно!
— Добро пожаловать, гости любезные! — уже совершенно приветливо молвил он, поднимая глаза. — Ба-ба-ба, да кого же я вижу?! Ты ли это, бабуся?!
— Я, я, милок! — отозвалась Овдотья Кузьминишна, спускаясь по крыльцу с полным блюдом горячих пирожков. — Давненько не виделись, давненько! Соскучился ли?..
— Да как же не соскучиться, бабуся?! — с искренней радостью обнял старушку великий князь. — Почитай, лет тридцать не видались — а ты все прежняя, ничуточки не переменилась! А я вот постарел, постарел…
— Ау, княже! — окликнул его Яромир. — Принимай добычу охотничью! Мы жизнями своими рисковали, сквозь огонь-воду прошли, но кота Баюна тебе все ж добыли!
— Да-да, хорошо, положите там где-нибудь… — рассеянно отмахнулся Всеволод, жуя пирожок с черникой. — Ну, бабусь, порадовала! Ты уж у меня теперь погости — а то все одна да одна в чащобе своей…
— Погощу чуток, погощу, а как же! — охотно пообещала старушка, семеня рядом с князем. — Сейчас вот только избушку выведу из города — неуютно ей в стенах-то…
— Выведи, бабуся, конечно, — согласился князь. — А ступа-то у тебя еще на ходу?..
— На ходу, милок, на ходу, а как же!
Четверо дюжих гридней опасливо взялись за громадного кота. Тот сонно урчал, подергивая лапами, — за время пути бабка так напичкала его сметаной, что пушистый живот раздулся пузырем.
— Яромир, а Яромир! — недоуменно обратился к оборотню княжич, придерживая кошачью голову.
— М-м?..
— А чего это князь бабушку-ягу так привечает? Точно родную!
