Иван тем временем уселся на край колодезного сруба, непонимающе глядя на негромко беседующих Яромира с отцом Онуфрием. Он растерянно почесал в затылке, безуспешно силясь сообразить — с чего это Серый Волк вдруг брехать начал?.. Да еще дерется! Почему бы не рассказать батюшке все как есть — что Яромир некрещеный и вообще оборотень?..
— Ах ты!.. — хлопнул себя по лбу княжич, запоздало вспомнив, с кем именно его свела судьба. — Ну, хитер, волчара!..
— Ась?.. — обернулся архиерей, о чем-то препиравшийся с волколаком.
— Да это он не тебе, владыко, — торопливо дернул его за плечо Яромир.
Теперь Иван смотрел на него уже со счастливой улыбкой — так гордился собственной смекалистостью. Догадался же все-таки! Сам, безо всяких подсказок!
Такое с княжичем случалось довольно редко.
— Все, пошли, коней наших заберем! — окликнул его Яромир.
— Каких еще ко… уй-еее!..
— Ты б, паря, поосторожнее, что ли! — недовольно пробасил отец Онуфрий, подозрительно косясь на Серого Волка. — Третий раз уже локтищем своим…
— Ненароком, владыко, Бог видит — ненароком! — насмешливо прищурился оборотень.
Зайдя в лес, Яромир сунул Ивану котому с харчами и длинный промасленный сверток, смародеренный в Ратиче, а затем одним резким кувырком перекинулся в волка. Княжич уже привычно вскарабкался ему на спину — на поверку ездить на волколаке оказалось даже удобнее, чем на лошади. Да и быстрее раза в три-четыре — Яромир и в самом деле почти не уставал, бежал полным ходом по любому бездорожью.
В свертке оказались ножны для Самосека — оборотень все-таки нашел время заглянуть в княжью оружейную. Самое ценное оттуда татаровьины оттуда забрали, но под метелочку все же не вычистили. Мечей эти косоглазые вообще не тронули — в кащеевом войске мечников не так уж много, у них другое оружие в ходу.
— А чего ты батюшке такое сказал? — полюбопытствовал Иван. — Про коней?..
— Сказал, что у нас в лесу два коня остались — быстрые-пребыстрые.
— Соврал, что ли?.. — удивился княжич. — А зачем?
— А ты что хотел? Чтоб я ему выложил, на чем ты действительно ездишь? А если он меня святой водой обольет?
— А что будет? Сдохнешь, что ли?
— Нет, с чего бы вдруг? — удивился Яромир. — Промокну просто. А тебе что, нравится, когда водой обливают?
Оборотень некоторое время угрюмо молчал, а потом неохотно добавил:
— Не люблю я попов ваших. Уж больно они к нам… необычным… ну, не любят они нас… тоже…
— Ну так! — кивнул Иван, ковыряя в ременной петле ножен новую дырочку, чтобы удобнее носить на бедре. — А как же? Вот, о прошлом годе в Любимовке волкодлак дитя малое утащил — и сожрал!
— И что? — огрызнулся Яромир. — А о позапрошлом годе на ту же самую Любимовку разбойники налетели — шесть дворов пожгли, двенадцать человек убили, да всех девок пригожих снасильничали! Так что ж после этого — всех русских людей поголовно на костер отправлять, раз среди них такая сволота попадается?
— А еще вы некрещеные ходите, — простодушно добавил Иван.
— Потому и ходим. Я если и захочу вдруг окреститься — кто ж мне позволит?
— А ты что — хочешь?
— Сдурел? На кой бес мне ваш мужик на кресте? Мне и Перуна с Велесом хватит.
— Ты про нашего Христа так не говори! — обиделся Иван. — Не забывай, в чьем княжестве живешь!
— А ты не забывай, на чьей спине едешь. Щас вот сброшу — пешком в свой Тиборск попрешься…
— В Тиборск? А мы что — в Тиборск?
— А ты как думал? Брата старшого предупреждать… — усмехнулся оборотень. — Хоть и не по сердцу мне, что мы как раз Кащею на руку играем… Ему это, ясное дело, нужно зачем-то…
— А отец Онуфрий как же? — обернулся Иван.
— Тоже помаленьку следом тронется. Ему там запряжку троечную собирают. Дело небыстрое, татаровья всех лошадей из конюшен повыгнали, а Горыныч еще и огнем вслед дунул — теперь их разве только сам Велес соберет… Ну ничего, может, хоть одноконную снарядят — а то верхом этому святому отцу сейчас неудобно… Ему же брата твоего везти — на похороны… Но мы по-всякому быстрей доберемся — меня еще ни одна тварь о четырех копытах не обгоняла…
Меж Ратичем и Тиборском около двухсот верст. Пешему — добрая седмица ходу, конному — три-четыре дня. Но чаще все-таки четыре — это в поле всаднику раздолье. А Тиборское княжество на три четверти — дремучий лес, потому дорог хороших и в помине нет, одни только направления. По лесным тропам путешествовать опасно — и разбойники пошаливают, и звери дикие, да и нечисть порой еще кой-где встречается… Тот же леший запросто может каверзу подстроить — а осенью они как раз особенно злы. Опять же Царство Кащеево под боком — оттуда тоже порой забредает… всякое.
Яромир Серый Волк отлично знал дорогу — борзолапый оборотень неоднократно бывал и в Ратиче, и в Тиборске. Он запросто мог преодолеть это расстояние за один-единственный день. Но в этот раз что-то шло не так…
