– Знаешь, Влад, может быть, ты и прав. Может, и я и сам такой же, как Раду: мальчик, поддавшийся дрессировке.. Я не знаю, кто для меня свои. Люди на далекой земле, которую я даже не помню? Или те, с кем рядом я рос и кого полюбил здесь. Я не могу так просто, как ты, разделить мир на чужих и своих. В любой войне страдают прежде всего люди. С обеих сторон. Но сейчас, по крайней мере, для меня сторона очевидна.
Он поправляет свои длинные рыжие локоны:
– Я служу в гвардии султана. Присягал ему на верность. Значит иду туда, куда он нас ведет.
Лале становится немного легче, что хотя бы один из ее друзей настроен менее категорично к предстоящему походу.
В дверях вновь появляется Али-бей:
– Лале-хатун, простите, должен у вас их забрать. Нужно собираться скорее, иначе не управимся и к следующему веку.
– Да, хорошо.. – лепечет она.
Может, оно и лучше, сейчас разойтись, когда Влад с таком настроении. Однако, подобное точно не тянет на конечное прощание перед долгим и опасным боем, потому она добавляет:
– А когда вы выступаете? Могу я прийти их проводить?
– Первые взводы кавалерии, и мы в их числе, выдвигаются около четырех утра от конюшен. Не думаю, госпожа, что вам стоит покидать дворец в такое время – после чего смотрит на Лале и с легкой улыбкой кивает – но мои доводы ведь все равно ничего не изменят, верно?
Она отвечает виноватой улыбкой в ответ:
– Вы правы. Я все равно приду.
* * *
Остаток вечера для Лале проходит в волнении.
Отъезд друзей на войну – как ей это вынести?! Конечно, они и прежде расставились на несколько месяцев, но там все было определенно, понятно, а главное безопасно. Они отлучались на обучения у Авиз-паши, или еще куда – но она точно знала когда они вернутся. А главное – что они
такого сильного противника!
А ведь буквально еще несколько часов назад они втроем просто грелись на солнышке, наблюдали за плещущимся в своей мощи водопадом. Она рисовала, а они оберегали ее вдохновение.. Теперь кажется, что между этими несколькими событиями минула такая пропасть, для которой не найдется в длину ни единого моста, чтобы можно было, даже пусть и опасно кренясь, возвратиться за минуточку обратно.
Девушка ворочается полночи, безуспешно пытаясь заснуть, чтобы томительное время до прощания прошло как можно быстрее. Но чем усерднее она пытается вторгнуться к недра сновидений – тем упорнее они ее отвергают. В итоге, когда до означенного времени остается еще целый час, она вскакивает с кровати, понимая, что все это без толку.
Лучше уж начинать собираться и выйти пораньше, чем ворочаться в бесплотных и, откровенно говоря, раздражающих уже попытках заснуть.
Она принимается перебирать свои вещи, ожидая, когда же в дверь раздаться стук. Влад обещал зайти за ней ближе к четырем – и пускай от момента ее поднятия с кровати прошло не более пяти минут (то есть едва-едва перевалило за три ночи), девушка уже изнемогает от нетерпения!
Ну где он там запропастился!
Будь она на его месте – не утерпела бы и прибежала бы еще к полуночи! Конечно, сборы, подготовки, на которые он не способен повлиять.. но все же.
Наконец, терпение Лале иссякает.
Плюнув на все договоренности и условленное время, она решает прямо сейчас отправится на конюшне. Постарается найти их обоих там, а если нет, то все равно так или иначе они там объявятся. Да, эти телодвижения будут иметь мало проку – но когда она будет хоть что-то делать (пусть и совершенно бесполезное), минуты будут скользить не так утомительно медленно, как сейчас.
Лале выходит на улице и останавливается, вглядываясь в ночной сад. Да уж, ночью он выглядит не так безобидно, как днем и даже вечером. Тишина.. но шорох ветвей и тени на дорожке начинают понемногу умалять ее пыл.
И тут, когда она уже практически договаривается сама с собой вернуться обратно в комнату, и ждать, как полагается – вдруг слышит за своей спиной какие-то звуки.
А обернувшись, видит Влада.
Парень спешно выходит из дворца, но следом его догоняет младший брат:
– Влад, подожди!
Он недовольно оборачивается и цедит, сведя брови к переносице:
– Зачем ты вышел? Мы же только что попрощались!
Мальчик опускает голову и насупливается, однако упрямо стоит на своем (несмотря на враждебный настрой брата) и бормочет:
– Я.. просто хотел..
– Ну? – нагнетает он.
– Отдать тебе это!
Он протягивает Владу какой-то кулон на веревочке. И выражение лица того сразу же меняется. Теперь вместо раздражения на нем проглядывает какое-то вещее изумление и.. растерянность?
Влад перенимает предложенное и замирает, с недоумением разглядывая его:
– Раду.. это ведь мамина иконка.
– Да. Возьми ее с собой – просит тот – она будет охранять в бою.
Влад присаживается и берет младшего брата за плечи (не жестко, как всегда, а мягко, едва ли не по отечески), глядя ему в глаза:
