– Нет пока – голос Кэти возбужден – готовится, наверное.
– Вы о ком? – уточняю, подойдя.
Только сейчас обращаю внимание, что Кесси по такому случаю даже вынула весь металл из своего лица и сменила боевой раскрас довольно милым нюдом.
– Об Асмодее! – сестра трет вспотевшие ладони – ух-х, когда вблизи его увижу, наверное, умру! Вот бы фотку с ним выцепить..
– Да конечно выцепим – уверенно заявляет Кесси – мы же не просто фанатки какие, а организаторы.
Она гордо поправляет бейдж на своей груди.
– Стоп.. – хмурюсь я – так о каком Асмодее-то речь?
Все трое смотрят на меня с ужасом:
– Ты не знаешь? – изумляется Кэти – иллюзионист, из прошлого сезона талантов!
– Он такой.. такой.. – замечаю на лице сестры знакомое выражение, с которым она говорила мне о Лео, Локиде и Ратвене (короче говоря – безумное) – офигеть вообще какой!
– Он бомба – соглашается Кесси, нарочито махая ладонью у себя перед лицом, точно веером – просто огонь.
– Смотрите, не сгорите – бросаю я и обращаюсь к сестре – а где Лео? Он же вас вроде привез?
Отвечает за нее Кэти:
– Остался присмотреть за стендом волонтеров и Микой, пока мы здесь.
Изумленно вскидываю брови:
– Мика? А она что здесь делает?
– Я тоже удивилась – кивает Милли – просто ходила по аллее, рассматривала все, когда мы ее заметили. Я еще спросила, с кем она пришла, она сказала, что сама. Ну, в принципе, логично, не маленькая же.
У меня ноги холодеют:
– Надеюсь, она не потеряла пиджак Ноэ? Он так его любит..
– Нет – кивает Кэти – носит, не снимая. Кажется, теперь это ее пиджак.
Они смеются, а я облегченно выдыхаю.
Черт возьми, я уж успела напрячься. Но как она реально сюда попала? И зачем?
– Идет! – взвизгивает Милли, заставив меня зажмуриться.
– Не ори ты так..
Но меня уже не слышат. Девчонки начинают топтаться на месте, точно безумные, возбужденно перешёптываться, и делать вид, что совсем не смотрят в сторону фургона, из которого показывается высокий мужчина в черном одеянии.
Его лицо разукрашено на манер какой-то рок группы, длинные черные волосы струятся по плечам такими неестественно прямыми и блестящими прядями, что я невольно задумываюсь о кератиновом выпрямлении. Ногти выкрашены таким же черным.. Короче, если с Агнеш казалось, что никаких карандашей, кроме белых не осталось, когда ее творили.. то на моменте сотворения этого чуда света, кажется, осталась лишь банка черной краски.
Но о-о-очень большая.
Он оглядывается с таким видом, словно все вокруг вызывает у него мигрень. А девочки, дождавшись, пока он ступит на землю нашу обетованную, тут же кидаются к нему.
– Добрый вечер и добро пожаловать! – тараторит Кесси – мы из оргкомитета праздника..
– То есть вы вот это все.. – он оглядывается и еще раз кривится – устраивали?
Я подхожу к ним.
– Большую часть да – улыбается Кэти – программа, организация..
– Мы так рады вас видеть в нашем городе! – восклицает Милли, перебивая ее – я ваша такая поклонница! Вы просто.. гений, как вы все это делаете! А еще вы такой.. вы у меня на заставке телефона. А еще я смотрю все выступления и хочу сказать, что вы лучший!
Милли выдает такую тираду, которая бы заставила искупаться в собственном соку самолюбования уже любого.. но Асмодей лишь делает шаг вперед и презрительно смотрит ей прямо в глаза:
– Вот именно, девочка – лучший. И какого черта вы разместили артиста моего уровня на отшибе, а не в центре праздника?!
Оу.
Кажется у нас тут начинается наш личный праздник. Эдакий театр одного актера. Нечто похожее я уже видела на городском собрании в исполнении Ратвена.. но если этот хрен с горы еще подобным образом скажет что-то Милли, то услышит нечто похожее, что говорил сам Ратвен нашему прекрасному мэру.
Включая все изощренные обороты речи.
– Нет-нет, вы не так поняли– поспешно принимается объяснять Кесси – это главная аллея и одно из лучших мест. Прямо в центре просто очень шумно и ваш фургон бы туда не проехал.
Теперь он сверкает глазами на нее:
– Решать такие вопросы – это ваша забота, а не моя. И ваша вина, что мое шоу теперь увидит лишь горстка людей.
Милли растерянно оглядывает все пребывающую публику к той толпе, что уже была, когда пришла я:
– Но их много. И будет еще больше.
Он едко фыркает:
– Много? Разве что по меркам вашего захолустья.. как ваш этот..Лэсмунд?
Сестра совсем теряется и как-то поникает. А джин в моей крови требует праведного возмездия, потому я выступаю вперед, позволяя себе побыть в роли защитника подростков:
– А у тебя звездная болезнь? – уточняю – уж прости, на «вы» к такому, как ты, обращаться язык не повернется. А если
Асмодей стреляет в мою сторону злобным взглядом, но, даже не оборачиваясь толком, фыркает так же презрительно:
– Я разговариваю с организаторами праздника и только с ними. А не со всякими.. – демонстративно втягивает воздух ноздрями – выпившими дамочками в возрасте.
В ВОЗРАСТЕ?!
Я уже задыхаюсь от негодования, а он, заметив, что именно меня задело, между тем добавляет:
– Так что не лезьТЕ, женщина, в то, что вас не касается.
