Наступила зима, земля покрылась глубоким снеговым покровом. Долгие зимние ночи, сильные морозы и скука уединения до того довели поселенца, что с трудом он мог дожить до весны.
Наступила и весна, показались проталинки, прошла и река Олонка, показались птицы, и явилась во всей красе веена в девственном лесу. Но ничто не могло радовать пришельца: он скучал своим уединением и собирался уже покинуть эти глухие места.
Но раз увидел, что по реке плывут свежие, недавно вырубленные с дерева щепки. Переселенец тотчас же бросился бежать, чтобы отыскать незнаемых еще людей, и точно: верст за шесть от места «своей хижины нашел избу, а в ней — жителей.
Деревня, где это произошло, ныне называется Ексела, что значит по-карельски «прибежавший».
Опубл. П. Минорский//О. сб. Вып. II. Отд. 1. С. 174—175.
Два новгородца — Окладников и Филатов — явились первыми к устью реки Мезени и первыми положили здесь начало заселениям: один там, где теперь город Мезень; другой выселился ближе к морю, туда, где теперь раскинулась деревушка Сёмжа. Оба новгородца явились с семьями и с доброю волею противостоять негостеприимному климату и всевозможным лишениям и — оба устояли. И тот и другой заручились грамотами Грозного царя и правами «копити на великого государя слободы и с песков и рыбных ловищ и с сокольих и кречатьих садбищ давати с году на год великому князю оброки». Окладников явился на новое место своего жительства с пятью сыновьями и с иконою Нерукотворенного Спаса, которая долгое время переходила от одного лица к другому, пока не сбереглась в руках какого-то безвестного отшельника, жившего в пустыньке на морском берегу при устье реки Хорговки, и пока не была перенесена отсюда (в 1663 году) в Спасскую церковь Кузнецовой слободки. Копились между тем годы и десятки лет на столетия, копились и обе слободки на государей, вблизи Студеного моря-окияна.
Максимов. Т. 1. С. 9—10.
Говорят, будто бы одно семейство чудского племени расселилось в окрестностях Холмогор. На Матигорах жила мать, на Курострове — Кур-отец, на Курье — Курья-дочь, в Ухтострове — Ухт-сын, в Чухченеме — Чух — другой сын.
Все они будто бы перекликивались, если что нужно было делать сообща, например, сойтись в баню.
По сообщению П. А. Иванова опубл. П. С. Ефименко//АГВ. 1868. № 90. С. 2; Ефименко. Ч. 1. С. 17.
<...> в ту область, где теперь город Холмогоры и его предместья, пришел полудикий чудин именем Кур, с ним его мать и, вероятно, жена да кое-кто из своих родных иль соплеменных <...>.
Не ужаснулся смелый Кур своего одиночества; ему так понравилась новая местность, что решился навсегда остаться тут... И вот он занял высокий круглый холм в излучине двинского пролива, который с той поры вместе с холмом получил его имя.
Кур жил с матерью и прочими, пока не выросла его собственная семья. Тогда дети остались при отце, а их бабка и те, кто с нею пришли ранее, переселились к западу на высокие холмы за рекою Быстрокуркою, (таково. — Н.К.) <...> происхождение Матигорской области <...>.
Кур имел двух сыновей — Ухта и Чуха и дочь Курью, кои своим потомством населили Ухтостров, Чухченему, Курью — смежные с Куростровом.
Опубл. А. Грандилевский//ИАОИРС. 1909. № 12. С. 43.
Старожилы говорят, что самое название Юрола дано селу Юром.
У Юра было два брата: Тур и Окат. Тур расселил Чушельское селение Юрольского прихода в Верхнем конце, который и поныне называется Туровским, Окат — Окатовскую деревню в Сояльском приходе.
Ефименко. Ч. 1. С. 23.
На противоположном берегу озера (церковь стоит на берегу небольшого озерка Белое) от погоста, близ болота Конырева <...> жил некто Коныря, а пониже его — два брата Залазных: Тарай и Залаза. Еще ниже, против самой церкви, — Назаря. Потомки последнего существуют и поныне, под фамилиею Назаровых.
Трое последних имели будто бы один топор и по мере надобности перекидывали его один другому.
Опубл. И. С... в // ОГВ. 1892. № 46. С. 487.
Во времена набегов литвы и татар на каргопольские пределы Водлозеро также подвергалось их опустошениям. Жители Водлозера от тиранства врагов бежали в обширные непроходимые леса, которые в то время окружали реку Водлу. Так, в соседнем с Пудожем Кулгальском приходе около половины шестнадцатого столетия поселились бежавшие из каргопольских пределов жители, скрываясь от набегов татар.
Первых поселенцев было четверо: Федот, Софрон, Рыбуша и Кошук; по имени их называются и деревни близ приходской церкви.