Вот у Калмы были эти паны, там и жернова были у них, и всё, и окопы таки были — уборы, там и жили.
А ходили вот сюда. Хотели нашу церковь зажгать, но не пришлось им...
Зап. от Пинаева С. Е. в с. Лядины Каргопольского р-на Архангельской обл. 19 августа 1970 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 128. № 67; Фонотека, 1378/1.
<...> Когда приходили, дак большинство местное население пряталось, пряталось. Они хотели, видимо, завладеть, что ли, этим участком. Это дело было ... Их называли панами.
И целыми были отрядами такима.
И вот из этих панов один остался пан здесь проживать, здоровый был дядя. Всё сменяйся: если кулаком стукнет, дак может быка убить, такой здоровый был.
Жил-проживал кой-где, место так: день — в одной деревне, а на день — во второй. В общем, таким бродягой был, и так здесь он умер, так он здесь и умер.
Были, а так и не знаю, кто их отсюда мог прогнать: или сами они ушли, или что; видимо, хотели завладеть местным этим населением. Ну, это давно дело было, разговоры были, были; это разговор был, и от отца я слышал: когда другой раз, говорит, едешь, дак даже предупреждали:
— Опасайтесь: тут должны быть поляки (панами их называли).
Зап. от Дружинина М. В. в дер. Андома Вытегорского р-на Вологодской обл. 12 июля 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 134. № 39; Фонотека, 1621/18.
Была здесь недалеко часовня Зосимы и Савватия. В этой часовне была одна икона с надписью: «Жертвователи...» Они ходили под Казань, в ополчение, и остались живы. И заказали икону, и подписи были. И, между прочим, была подпись Щепина; тут род еще есть Щепина. Ну вот, дак эта икона появилась будто бы после того, как эти ополченцы ходили под Казань при Иване Грозном... И вот они остались живы и соорудили, заказали икону в память того, что они остались живы...
Зап. от Соколина А. Т. в с. Шуньга Медвежьегорского р-на Карельской АССР 9 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 5; Фонотека, 1627/5.
<...> Инокиня Марфа бывала не только в ближайших к Толвуйскому погосту деревнях, но езжала и к Спасу в Кижи, и в Сенную Губу, и за Онего в Чёлмужу, где угощали и дарили ее сигами.
Эти сиги за свой превосходный вкус доставлялись впоследствии ко двору...
Зап. Н. С. Шайжин // П. кн. 1912. С. 11.
Петр Первый проезжал, путешествовал на парусной лодке, ну, там со свитой своей. И они ехали с Архангельска и поднимались всё по этой по Двине. Потом (Сухона в Двину впадает) они по Сухоне поехали <...>.
Ну вот, они доезжают... Тотьмы не было такого города, как сейчас существует, а была ниже она, Тотьма, километров примерно семь — восемь ниже, на старом месте. Ну вот они ехали, а там дремучий лес кругом этой реки всё (тогда пароходы еще не ходили, эти купеческие небольшие ходили, маленькие).
Вот ехали. Ну, пообедать надо где. А там на средине реки большущий камень стоит, примерно как порядочный дом. Весной река эта поднимается метров на шесть — на восемь, и этот камень еще видно весной даже, частью видно. Ну, а они ехали летом — река сбыла, дак большущий камень. Там и обедали со своей всей свитой.
Пообедали, Петр посмотрел:
— Какая, — говорит, — тут тьма!..
Ну, после этого и создалось, что Тотьма, присвоили. И перенесли (селение. — Н.К.) вверх на семь километров, разрослась эта Тотьма. Ну, там много монастырей, всего, в этой Тотьме.
И дальше он поехал путешествовать, всё на своей лодочке, из Архангельска и в Вологоду, от Вологоды поехал дальше, по каналу и туда всё до места, до Ленинграда, всё на лодке на парусной.
Это я слышал от старых людей и от многих. Только в книгах вот я это не видал нигде.
Зап. от Бурлова А. М. в дер. Андома Вытегорского р-на Вологодской обл 10 июля 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 134. № 25; Фонотека, 1621/4
Собрались все российские бояра в каменной Москве и советуют о том, как, господне, будем царя выбирать. И удумали бояра выбирать его таким положением: есть у Троицы у Сергия над воротами Спаситель и пред ним лампада; будем все проезжать чрез эти ворота, и от кого загорится свеча пред лампадой, тому и быть царем на Москве над всей землей. Так и утвердили это слово. По первый день с самых высоких рук пущать людей в ворота, по другой — середнего сорту людей, а по третий и самого низкого звания. Пред кем загорится лампада против Спасителя, тому и царить на Москве.
И вот назначен день для вышних людей ехать к Троице: едет один барин с кучером своим Борисом.