От ключника этого мы и пошли, это переплодье пошло. Первое время нас шесть было домохозяев, ну, а теперича стало уже больше двадцати домохозяев.
Зап. от Ключарева А. А. в с. Чёлмужи Медвежьегорского р-на Карельской АССР 12 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин//АКФ. 135. № 33; Фонотека, 1628/9.
<...> Там некто есть Ключаревы, жители, семей восемь тогда было. И вот Михаила Федоровича, первого Романова (Михаил Федорович — первый был избранный из дома Романовых), его мать была Борисом Годуновым сюда сослана. Она сослана была собственно не в Чёлмужи, а здесь, в Толвую. Там Царево-деревня есть. Ц вот она иногда ездила в Чёлмужи, к священнику. А священник ее принимал.
И вот когда Михаил-то Федорович был избран царем первым из рода Романовых, вот он наградил этого священника, землей наградил, вместе, кажется, и с населением. Большую площадь дал земельную и лесную. При мне разрабатывал некто Беляев, нет, Белов, этот участок. Ну, дак вот поэтому-то Чёлмужи и связаны с домом Романовых.
(Этих чёлмужских крестьян), кажется, называли «бояре», их семей восемь было.
Ну, в тысяча девятьсот девятом году они не боярами назывались, а вотчинниками: грамота от царя Михаила Романова у них была (я этой грамоты не читал, но мне говорили, что мера в ней «выть» называлась).
Зап. от Соколина А. Т. в с. Шуньга Медвежьегорского р-на Карельской АССР 9 августа 1971 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 2; Фонотека, 1627/2.
Мне говорил Царёв с Песчаного: шел к нам старик большой, в руках — крест, что дерево:
— Хозяин, разрешишь ли бога прославить?
Он выстал перед богом, занялся.
— Отныне и до века не будут здесь люди налогов платить — пришел на Москву царь Михаил.
И земля была своя... Землю считали на бабки (десять снопов — в бабке); намолачивали маленку — пуд десять фунтов. Земли на покос дали сорок заколин (по двадцать кучек заколина, по-нонешнему — полторы тонны).
Зап. от Буркова Г. И. в дер. Волкостров Медвежьегорского р-на Карельской АССР в сентябре 1968 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 61.
— Чем вас наградить? — спросил у наших стариков Петр.
— Нам никакой награды не надо, дай нам на себя работать. (Раньше-то, видишь, три дня на Соловецкий монастырь работали... Руководствовала Марфа-посадница).
Петр Первый нюхоцких от монастыря освободил. Марфа-посадница все эти угодья и оставила. Старики пахали, сеяли себе! Места здесь хорошие: на Уккозере был скит, так оттуда кошелями рыбу носили, возили лодками!..
Зап. от Кармановой А. А. в с. Нюхча Беломорского р-на Карельской АССР 14 июля 1969 г. Н. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 109.
Путешествуя к Архангельску, Петр посетил Топецкое село Архангельской губернии и <...> выходя из карбаса на илистый берег села, он с трудом мог идти по нем, сказавши при этом: «Какой же здесь ил!» И с той поры место это и поныне не называется иначе, как Ил.
Придя в село, государь вошел в дом крестьянина Юринского ж у него обедал, хотя обеденный стол был приготовлен для Петра в другом доме. Сей крестьянин, когда Петр выходил из карбаса на берег, случайно рубил на берегу дрова и, таким образом, первый поздравил государя с благополучным прибытием. По сему-то Юринский и был отличен перед прочими односельчанами.
На память посещения своего государь пожаловал ему две чарки серебряные и таковой же именной перстень да несколько тарелок. Сверх того, Петр дарил Степану Юринскому столько земли, сколько он видит, но благоразумный Юринский довольствовался пятьюдесятью десятинами.
Опубл. С. Огородников//АГВ. 1872. № 38. С. 2—3; Легенды, предания, бывальщины. С. 110.
На эту колокольню (на Вавчужской горе. — Н.K.) всходил с Бажениным Петр Великий <...>. На этой колокольне <...> он звонил в колокола, тешил свою государеву милость. И с этой-то колокольни раз, указывая Баженину на дальные виды, на все огромное пространство, расстилающееся по соседству и теряющееся в бесконечной дали, Великий Петр говорил:
— Вот все, что, Осип Баженин, видишь ты здесь: все эти деревни, все эти села, все земли и воды — все это твое, все это я жалую тебе моею царскою милостью!
— Много мне этого, — отвечал старик Баженин. — Много мне твоего, государь, подарку. Я этого не стою.
И поклонился царю в ноги.
— Не много, — отвечал ему Петр, — не много за твою верную службу, за великий твой ум, за твою честную душу.
Но опять поклонился Баженин царю в ноги и опять благодарил его за милость, примолвив:
— Подаришь мне все это — всех соседних мужичков обидишь. Я сам мужик и не след мне быть господином себе подобных, таких же, как я, мужичков. А я твоими щедрыми милостями, великий государь, и так до скончания века моего взыскан и доволен.
Максимов. Т. 2. С. 477—478; неточн. перепечатка: АГВ. 1872. № 38. С. 3i