Как он (Петр. — Н.К.) однажды находился в Архангельске при реке Двине и увидел довольное число барок и прочих сему подобных простых судов, на месте стоящих, то спросил он, какие бы то были суда и откуда они? На сие было донесено царю, что это мужики и простолюдины из Холмогор, везущие в город разной товар для продажи. Сим не был он доволен, но хотел сам с ними разговаривать.
И так пошел он к ним и усмотрел, что большая часть помянутых повозок были нагружены горшками и прочею глиняною посудою. Между тем, как он старался все пересмотреть и для того ходил по судам, то нечаянно под сим государем переломилась доска, так что он упал в нагруженное горшками судно; и хотя себе никакого не причинил вреда, но горшечнику довольно сделал убытку.
Горшечник, которому сие судно с грузом принадлежало, посмотрев на разбитой свой товар, почесал голову, и с простоты сказал царю:
— Батюшка, теперь я не много денег с рынка домой привезу.
— Сколько ж думал ты домой привезти? — спросил царь.
— Да ежели б все было благополучно, — продолжал мужик, — то бы алтын с сорок шесть или бы и больше выручил.
Потом сей монарх вынял из кармана червонец, подал его мужику и сказал:
— Вот тебе те деньги, которые ты выручить надеялся. Сколько тебе сие приятно, столько и с моей стороны приятно мне, что ты после не можешь назвать меня причиною твоего несчастия.
Зап. от Ломоносова М. В. Я. Штелин // Подлинные анекдоты..., изданные Я. Штелиным. № 43. С. 177—179; неточн. перепечатка: Деяния Петра Великого. Ч. 2. С. 77—78.
Петр Великий во время более полуторамесячного пребывания в Архангельске посещал в одежде голландского шкипера иностранные корабли, с любопытством обозревал устройство их и беседовал запросто о мореплавании и торговле не только со шкиперами, но и простыми матросами. Сверх того осматривал достопримечательности Архангельска.
Монаршее внимание обращено было не только на морские, но и на мелкие речные суда. Переходя однажды по доске чрез какую-то лодку, царь оступился, упал и переломал множество хрупкого товара, за что щедро вознаградил хозяина оного.
Зап. от многих архангельских старожилов // АГВ. 1846. № 51. С. 772; неточн. перепечатка: АГВ. 1852. № 40. С. 360.
Рассказывают, что государь целые дни проводил на городской бирже, ходил по городу в платье голландского корабельщика, часто гулял по реке Двине, входил во все подробности жизни приходивших к городу торговцев, расспрашивал их о будущих видах, о планах, все замечал и на все обращал внимание даже в малейших подробностях.
Раз <...> он осматривал все русские купеческие суда; наконец, по лодкам и баркам взошел на холмогорский карбас, на котором тамошний крестьянин привез для продажи горшки. Долго осматривал он товар и толковал с крестьянином; нечаянно подломилась, доска — Петр упал с кладки и разбил много горшков. Хозяин их всплеснул руками, почесался и вымолвил:
— Вот-те и выручка! Царь усмехнулся.
— А много ли было выручки?
— Да теперь немного, а было бы алтын на сорок. Царь пожаловал ему червонец, примолвив:
— Торгуй и разживайся, а меня лихом не поминай!
Максимов. Т. 2. С. 411—412; неточн. перепечатка: ОГВ. 1872. № 13. С. 15^
<...> Петр, во время пребывания своего на Кегострове, потешался над деревенскими бабами. Подплывет, бывало, невидимо для них, опрокинет карбас, да и давай вытаскивать их потом из воды. Разумеется, что молока, с которыми бабы ездили в город на торг, пропадали, но царь щедро вознаграждал их за понесенные ими в таких случаях убытки.
Зап. в дер. Гневашеве Онежского у. Архангельской губ. в 50-е гг. XIX в. А. Михайлов // Михайлов. С. 14; Легенды, предания, бывальщины. С. 113.
<...> Соорудив крепость, он (Петр Первый. — Н.K.) приказал выстроить в ней церковь и, желая увековечить хотя чем-нибудь свое пребывание в Архангельске, пожертвовал в ризницу новой церкви свой походный плащ, из которого, по преданию, был сделан впоследствии архиерейский саккос.
Этот саккос, ценный по воспоминаниям, но с виду совсем неказистый, и до сих пор сохраняется в Архангельском кафедральном соборе.
Опубл. А. Н. Сергеев//Север. 1894. № 8. Стб. 422.
Там за успешную проводку кораблей Петр Первый подарил нюхоцкому капитану Поташову свой кафтан. Он вел корабли чуть ли яе из Архангельска.
А того, который взялся провести корабли, Петр Первый отстранил от руководства.
Зап. от Игнатьева К. Я. в г. Беломорске Карельской АССР 7 июля 1969 г. Я. Криничная, В. Пулькин // АКФ. 135. № 96.
Да нюхчане у Петра Великого (у царя!) кафтан украли.
И за это Петр Первый дал старичку пять рублей поощрения. У него душа нараспашку была. Узнал, кто украл, — еще и похвалил за сметку.
Вот это дело: украсть у царя кафтан, да еще и пять рублей получить.