Тут в мою ногу прилетел нож, запущенный обращенным. Замах – и парнишка бросил второй, но я перехватил его рядом со своим плечом и кинул обратно. Нож прилетел в бок ночнорожденного, и тот скривился от боли.
А дальше… Только вспышки света. Удар, сломавший мне ногу. Удар в голову. В меня снова прилетел нож, на этот раз в руку. Рывок – и моя ладонь тут же оказалась в грудной клетке мальчишки. Обратный рывок – сердце эфилеана билось в моей ладони, а его тело с дырой в груди рухнуло на пол. Оливер снова нанес удар, но я успел его блокировать и нанес ответный.
Крик друга. И его кровь, и человеческая каким-то образом оказались у меня во рту. Много ударов от Оливера. Тяжелый удар о стену. Руки Оливера вцепились в мою голову. Рывок. И в одну секунду наступила темнота.
Все тело горело. Меня мучил жар. Тяжелое дыхание, пересушенное горло и кромешная темнота. Будто я был взаперти, и мне хотелось вырваться наружу. Тело находилось в отключке, а сознание было заперто внутри.
«Если все еще мыслю, значит, Оливер не оторвал мне голову».
Я искренне надеялся, что он, обмотав меня с ног до головы ведьмовскими отравленными жгутами, засунул в мою глотку кол и закапывал мое тело поглубже в вонючий чернозем Джелида-ден. Это было бы самым лучшим вариантом, чтобы остановить меня.
«Надеюсь, он так и сделал».
В теле постепенно начали просыпаться нервные окончания. Я начал чувствовать руки и ноги. Меня потрясывало. Ветер обдувал конечности и развевал волосы.
«Твою монсианскую мать, не закопал! Куда-то повез».
Запахи проявлялись четче. Другой воздух, сухой климат, много звуков. Затем ветер исчез, и я услышал голоса. Меня посадили. Конечности восстановили чувствительность, но оставались неподвижны – я был связан. Горло пересохло так, что каждый вздох раздирал глотку.
«Нужна кровь».
– Кайл, – раздался чей-то голос.
Здесь, судя по запаху, не было человеческой плоти. Вероятно, я покинул мир людей. Кровь тех, кто стоял передо мной, пахла эфилеанами. Один из них был ночнорожденным.
– Кайл, – повторил голос.
Их кровь… Я слышал ее течение по венам. Я слышал сердца пятерых эфилеанов перед собой.
Я приоткрыл глаза. Свет вызвал жуткую боль, но не слепил. В помещении блуждала прохлада.
– Кайл, посмотри на меня.
«Заладил… Я сожру этого ублюдка первым».
Щурясь, с трудом, но я все же узнал Оливера, а местом, где находился, оказалась моя квартира. Руки и ноги были привязаны к стулу ядовитыми жгутами. Вокруг стояли четыре ведьмы и без перерыва читали заклинание, удерживая.
– Притащил меня в Кампус! Монсианский идиот!
Оливер воодушевленно ухмыльнулся:
– Отлично! Ты еще можешь мыслить и даже говорить. – Он присел на корточки возле меня. – Кровь, которую я влил в тебя, была с транквилизатором. Ты был настолько голоден, что даже этого не почувствовал. Ну… если бы я не жрал тридцать семь лет, я бы и конской мочи в крови не прознал. А потом я свернул тебе шею и привез в белый город.
– Идиот! Жирный ты идиот! Ты должен был притащить меня в поместье! Теперь…
– Твой отец на пути в белый город.
Я обомлел от услышанного. Это худшее, что могло произойти. Дон не сможет запретить ему войти. Горожане не имели даже малейшего представления, на что способен Ванджио: если на территории Кампуса был тот, кто однажды перешел ему дорогу, – жестокое кровопролитие неизбежно.
– Я не мог тебя отвезти к нему в таком состоянии, – оправдывался Оливер. – Но и не мог оставить тебя среди людей!
– И ты притащил меня сюда, зная, что первым делом я побегу иссушать горожан, которые только попадутся мне на глаза?
Последние капли сознания быстротечно ускользали, и я понял, что наш разговор продлится недолго.
– Я вижу твои глаза, – удрученно выдавил Оливер. – Посопротивляйся-ка немного, пока я говорю, потом отключишься. Дело сейчас дрянь: твой отец уже в пути. Дон в курсе, что правитель Ленсон хочет забрать своего наследника. Увидев тебя таким, возможно, он не догадается о пилюлях, но нам нужен повод, чтобы ты остался в Кампусе.
Я не смог сдержать порыв смеха.
– Ванджио заберет меня, как следующего наследника по ветви, чтобы наконец-то отойти от дел. Он хочет сделать это последнюю сотню лет. Нет шанса остаться, тупоголовый! Его нет!
Из открытой форточки послышались оживленные крики с улицы. Воздух будто стал холоднее. Бледное лицо Оливера стало еще белее.
Он здесь.
– Не опускать рук! – приказал Оливер, сдерживая в голосе дрожь. – Читайте заклинание, иначе он…
Последние частички разума покинули меня, и все, что я видел перед собой, – безликая эфилеанская плоть и кровь, которая уже давно должна была оказаться у меня в глотке.
Продолжая вслушиваться в то, о чем Оливер говорил с ведьмами, я понимал их речь, но более не мог сопротивляться и поддался бессознательной, животной части себя.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел тот, чье имя не произносила болотная нечисть, кого чтили в мире мертвых и опасались в высших слоях. Наследник, взрастивший целую империю густой крови.
Ва́нджио Ле́нсон – Ан. Кронг VII.
Древний чистокровный эфилеан смерти, отец Кайла. Его сопровождал эскорт в лице двух ночнорожденных.
