И в порыве теплых чувств я представила образ беловолосого мальчика, так нежно улыбавшегося мне в детстве. Научившего меня читать, писать и показавшего, что такое семья.
«Брат, белый город – наш дом?»
Образ Делиана потемнел, лицо тронула легкая и безмолвная печаль.
«Потерпи еще немного. Вот создам здесь новый дом для нас, и тогда белые маски исполнят обещание. Мы будем вместе!»
Делиан растворился, как развеянный прах по ветру, а я созерцала свою мечту из высокого окна до самой глубокой ночи, не отрываясь. Но усталость упрямо взяла свое. В кабинете не оказалось ничего, на чем можно было бы расположиться, и я заняла кресло за столом.
Волнение перед обрядом затаилось где-то внутри.
«Чем быстрее усну, тем быстрее попрощаюсь с душами. Завтра я стану свободной!»
Веки опустились, но вместо блаженной темноты меня окутал сон, который с первых мгновений не сулил ничего хорошего.
«…Людские серые джунгли. Осмотревшись, я различила людей мегаполиса, но никто не видел меня. Они будто были ненастоящими, иллюзорными оболочками.
Да, это определенно был сон, но в этот раз ощущения казались не такими, как раньше. Я бы сказала – странными. Будто я здесь не одна, а был еще кто-то живой, не иллюзорный наблюдатель.
И он знал, что я здесь.
Мегаполис вонял выхлопами. Ужасно вонял… Люди мусорили. Вокруг почти не было зелени – сплошные каменные махины. Я гуляла среди иллюзорных фигур, стараясь понять, кто настоящий. Это был не мой сон, меня в него пригласили.
Мужчины, женщины, дети. Ни одного эфилеана. Все безликие. Пустые.
– Дешевая иллюзия! – прокричала я в пустоту.
– Думаешь? – вкрадчиво прозвучал где-то вдалеке мужской голос, и, когда я его услышала, у меня перехватило дыхание.
Сердце остановилось… А потом застучало с бешеной силой.
Бросившись в сторону, откуда донесся голос, я завернула за угол магазина. Иллюзия, везде иллюзия. Я летела, расталкивая фальшь вокруг. Глотая воздух, бежала так быстро, как никогда раньше, будто мчалась от самой смерти.
Я мечтала услышать этот голос и больше всего на свете боялась не услышать его никогда.
Казалось, я пробежала уже несколько километров. Блуждая, искала его… Его!
– Обернись.
Я обернулась и увидела, как на расписной лавочке сидел беловолосый эфилеан. Он был в коричневом уличном плаще и черных лакированных туфлях. Закинув ногу на ногу, он читал газету.
– Это… ты!
Не отрываясь от газеты, он поднял руку и слегка помахал, будто подзывая к себе.
Я бросилась к нему, чуть не задушив в объятиях.
– ДЕЛИАН! ТЫ ЖИВ!
Живой… Я прижимала к себе эфилеана, который был для меня целым миром. Моей семьей.
Он застучал ладонями по моим рукам, но я не могла отпустить. Не могла заставить себя отстраниться.
– Ты меня задушишь!
Слезы пролились на пересушенную кожу лица. Впервые в жизни я плакала от счастья.
Наконец нашла силы отстраниться, чтобы осмотреть драгоценного эфилеана. Тонкие изящные кисти напомнили мне его детские руки. Аккуратные белоснежные волосы лежали большими локонами на голове – когда-то курносый мальчик вырос в высокого и худого миловидного мужчину. Он по-прежнему имел строгий взгляд и невероятно теплую улыбку, и я взмолилась: «Улыбнись для меня, как раньше. Дай это тепло… Я изголодалась по нему в диком мире».
– Я искала тебя… Топь, сколько же плакала, когда ты пропал! Все глаза выплакала! Меня бросили в порту, одну, а потом… потом! Джелида, что несу… – Я не могла остановиться, пока Дел дарил мне свою улыбку. Как в детстве. Эта светлая улыбка…
– Ты не изменилась: кричишь и говоришь много лишнего. – Брат убрал помятую газету, и его нежная рука коснулась белой повязки на моей шее. – Так и не сняла мой подарок.
– Конечно! Крепление сзади уже пару раз ломалось, и я его переделывала, но она все еще держится. Дел, где ты в мире людей? Я знаю, это не просто сон. В последнее время я вижу не совсем «простые сны».
– Со мной все хорошо. Я пришел поддержать тебя перед твоим обрядом очищения от душ. Да, ты права, это непростой сон.
– Если это не совсем простой сон, и ты – не моя выдумка, откуда ты знаешь о…
– Я многое знаю, – напряженно прервал Дел. – Прости, но также многого не могу рассказать.
Подтверждение, что это непростой сон, дало объяснение ощущениям «странности» пребывания здесь. Но и сам Дел был чересчур странным. Слишком спокойным.
– Скажи, эти иллюзии – твоих рук дело?
– Да.
– Разве сенсоры способны на такое? – уточнила я, на что Делиан грустно улыбнулся тонкими губами и, немного помедлив, будто сомневаясь, взял мою руку, приложил к своему лбу. Казалось, он просто дурачился, но под ладонью чувствовалось что-то слишком горячее, похожее на символ. Я отдернула руку, но на лбу брата так ничего и не различила.
– Я теперь многое могу… Хотел, чтобы ты хотя бы раз коснулась его.
– Лба? – Я улыбнулась. – Шуточки у тебя вечно странные. Да! Ты не изменился! Ты странный, занудный и добрый брат!
Фигуры людей теряли цвет, местами становились прозрачными, температура в воздухе ощутимо падала, а оживленная улица, наполненная иллюзиями, стала редеть.
