Клыки пронзили плотную кожу. Пара секунд – конвульсии Эндора были недолгими, – и его тело ослабло, а помутневшие глаза сообщили, что яд ночнорожденного стремительно впитывался в мозг, запуская процесс разложения. Его сердце не остановится, система не издаст сигнала и не приведет сюда медсестер. По показателям он какое-то время еще будет жив – к его долгому и мучительному сожалению.
Кровь на моих губах вызывала дрожь в теле, однако сознание настолько сильно пропиталось ненавистью к эфилеану, что на какое-то мгновение я почти забыл о жажде. Всего на мгновение. Покинув палату уже полумертвого Эндора, я почувствовал, как трясутся мои руки и приближается удушающая сухость в горле.
Дон уже наверняка оповещен об инциденте с телом, и с минуты на минуту около трупа ведьмы появятся смотрители.
Покидая больницу, прикрывая лицо, будто пытаясь спрятаться от сладострастных запахов, мне так кстати пришел в голову вопрос: а где в момент сожжения была Элен?
После наказания плетью ее должны были посадить под домашний контроль. Но, как я предположил, сожжение произошло до этого момента, потому вопрос с дикаркой оставался открытым, и я тут же помчался в район эфилеанов воздуха, чтобы решить его.
Залетев на нужный этаж и вырвав дверную ручку, я оказался в пустой квартире.
Оставалось не так много времени до следующего приема крови. В руках появилось покалывание, сухость в горле не покидала, а в глазах пульсировало от давления. Вылетев из дома, я встретил у главного входа «хозяина», который предугадал, где загулялся его пес.
Оливер собирался что-то сказать, однако я перебил его:
– Без транквилизатора. У «информатора» есть дела.
– Она ушла, – резко оборвал древний.
– Кто ушел?
– Элен ушла за пределы.
Вцепившись в Оливера, я прижал его к стене. Здоровяк с грохотом ударился о здание. Мой гнев вырывался, как обезумевший пес рвался с цепи.
– В моем кармане лежит транквилизатор. Если у тебя есть на сегодня дела – отпусти, и я все расскажу по дороге.
Направляясь в мою квартиру, Оливер посвятил меня в новости, которые узнал от смотрителя Элен. Просто чудо, что подпольные кровососы еще не пришли за этим куском говна.
Смотритель не имел права как-то повлиять на выход эфилеана за пределы города, но при этом обязан быть в курсе передвижений новобранца весь следующий год – как бы держать его за невидимый ошейник. Как только Элен была замечена при пересечении границы, об этом сразу донесли ее сопровождающему, а учитывая попытку сожжения заклинателя земли, факт выхода за пределы вызвал вопросы в штабе, и двести восемьдесят шестого сразу пригласили на собеседование.
«Встреча с начальством спасла его шкуру. Точнее, голову».
Жажда одолевала. Когда мы вернулись домой, Оливер снова сковал меня и, не теряя времени, принялся заливать кровь.
Он подсчитывал пустые пакеты, делал пометки в записной книжке, затем перелистывал страницы, вероятно, сравнивая результаты.
– Не хочешь дать больше, чем жалкие капли?
– Когда ты перестанешь кидаться на меня как новообращенный сопляк, тогда, возможно, я подумаю над этим.
– Монс… Этот тон. Ты зол на меня за представление в подполье? – Мои слова никак не отразились на невозмутимом лице Оливера. – Если Элен не вернется, ее посчитают преступницей.
Он положил на стол пустой пакет, которому присвоил номер шестьдесят семь, и нерешительно произнес:
– Я… встретил знакомого жнеца в Кампусе. Он рассказал, что в день студенческих тренировок среди зрителей было несколько темных жнецов, и они заметили странности в одном из живых эфилеанов на корте. – Он сдавил свою широкую переносицу и нахмурился. – На территории Кампуса завелся живой якорь для эфилеанских душ. Никто из тех жнецов не решался заговорить об этом до сегодняшнего дня. До тех пор, пока не поднялась шумиха.
Перед глазами наконец-то прояснилась картина: те, кто пожелал сжечь Эндора, проникли в сознание Элен и использовали ее как якорь – души эфилеанов огня. Я вспомнил нашу встречу в районе корпусов элементалиев: когда я впервые сбежал от Оливера и направился к ней, чтобы узнать, что за чертовщина тогда произошла. Она пыталась мне что-то сказать, это было написано прямо у нее на лице, но я оказался не готов к столь долгой встрече, к тому же вмешался Мартин.
Я изначально подозревал, что это нападение на корте было какой-то подставой.
«Монс… Кто бы мог подумать, что дело в мертвых».
– Знаешь, что я увидел в твоем городе? – с некой издевкой спросил Оливер. – Информатор знал все секреты подпольного мира, но так и не смог разгадать всего один секрет близкого ему существа.
От его слов мне стало только хуже. Но все наконец встало на свои места. Я даже ненадолго перестал думать о крови, осознавая, какие проблемы в ближайшее время могли возникнуть. Но только ненадолго.
– Снимай оковы, сейчас же, – рявкнул я. – В белом городе скоро начнется мятеж.
– Так. Я, вообще-то, тебя откармливаю. Думаешь, они не смогут уладить это без тебя?
– Ты не представляешь, сколько дерьма за все эти годы я разгребал, оставаясь в тени. Я знаю, что нужно делать.
Я видел, что Оливера не убедили мои слова, он даже издал смешок.
