Символ пульсировал, и ему казалось, что эта пульсация ощущалась не только на лбу, а вообще во всем теле. Как болезнь, что разрасталась и собиралась сожрать его. Вот-вот, и на его лбу заблестит метка у всех на виду!
Не выдержав, Мартин помчался обратно, вверх по лестнице, в то время как остальные продолжали спускаться. Он хотел скрыться с глаз в главном штабе. Рослые смотрители, стоящие у входа, вопросительно переглянулись между собой, когда Мартин пролетел мимо них.
Спрятавшись в своем кабинете и прижавшись спиной к двери, он хватал ртом воздух, будто только что пробежал километры. Лоб полыхал. Мартин коснулся его и отчетливо нащупал метку.
«Так не пойдет. Опять горит, А́ита! А́ита!»
Он уже пытался найти ответы о своей метке в ведьминских учебниках. Но, как и ожидалось, стеллажи университетской библиотеки не имели таких редких книг. Вспоминая последние слова Шерри, Мартин прошептал на древнем языке:
– Tzer-to-tron.
Древняя речь давно не использовалась эфилеанами – не считая чистокровных ночнорожденных, – однако в детстве Мартину попадалась пара книг, где он встречал подобные слова.
До тех пор, пока метка не пропадет с высокого сенсорного лба, Мартин не мог позволить себе покинуть кабинет. Потому, оказавшись у собственных книжных стеллажей, он решил попытать удачу в сотый раз и найти хоть что-то, что могло дать ответы.
Полки с историей и летописями, коллекция кодексов элементалиев стихий, история власти Высшего совета, целый стеллаж с травничеством и лечебным делом. Хватая книги одну за другой, он в очередной раз в надежде перелистывал страницы, пытаясь найти что-то подходящее. Но безуспешно.
Символ «остыл» и пропал. Оставив бардак под ногами, Мартин покинул кабинет, проваливаясь в думы о том, кто способен помочь ему решить загадку. Язык древних знали только сами древние. И Мартин тотчас вспомнил о темном информаторе, но энтузиазма эта мысль ему не добавила: с Кайлом сенсор был явно не в ладах, потому рассчитывать на его помощь было бесполезно.
Плечи Мартина потяжелели. Он замер и вскинул голову к ажурному резному потолку штаба.
Фраза Шерри на мертвом языке глубоко засела в сенсорном разуме.
Делиан и его связь с Элен оставались главными причинами головной боли.
Метка на лбу стала ужасом во плоти – Мартин до сих пор не мог принять ее как часть себя, постоянно трогал лоб, надеясь, что сможет оттереть клеймо видящих.
Эфилеанская летопись. Запись № 320: «Изгнанник Высшего совета». Единственный эфилеан, который был изгнан из круга высшей эфилеанской власти. Имя изгнанника не разглашается. Причины изгнания также не разглашаются.
В городе объявили военное положение. Это было ожидаемо, учитывая то, что мы услышали на суде: зараженные эфилеаны Неизвестной войны стали угрозой Кампусу. Каждый из жителей оказался на распутье: отправиться с Доном или остаться в городе. Появлялись и те, кто не желал идти на поиски пропавших, несмотря на то, что подходил под выставленные создателем критерии. Кто-то поддавался панике из-за прошлого в Бездне страха, кто-то не желал расставаться с семьей – у всех были свои причины. Следопыты в полном составе ютились рядом с Доном и ни на минуту не задумывались о таких «человеческих» вещах, как прощание с близкими.
Что касалось элиты правления… Мартин. Молокососа официально назначили заменой Дона. Темная лошадка, которая прикидывалась спасителем. Этот щенок едва ли был способен заменить создателя. За пределами стен в Бездне страха оставались те, кто годами точил зуб на Дона и его детище. Как только дикари узнают, что старец покинул город на длительный срок, Кампус будет атакован. Сомнений в этом не возникало – это простейшая стратегия. Если у Мартина не хватит сил защитить город, эфилеанам попросту будет некуда возвращаться.
Оливер пойдет со мной, Джозеф тоже. Я ни на минуту не сомневался в инициативе старого волка. Эфилеан, пахнущий войной даже в мирное время, не сможет остаться в стороне, когда на пороге появилась угроза его дому. Только не он.
Ночь перед отправлением была, как никогда, наполнена жизнью. Старшие особи с наступлением глубокой темноты помогли организовать построение и распределение оружия. Группы, на которые поделили отряды, были ранее укомплектованы исследовательским отделом учебных корпусов и одобрены разведгруппой главного штаба.
Меня поместили во второй отряд.
Лавируя мимо кучек сенсоров, я заметил нашего нового спасителя – барьера, который должен будет держать белый город в сохранности. Он, вероятнее всего, ощутил на себе мое внимание, и наши взгляды пересеклись. Выждав небольшую паузу, вероятно, надеясь, что я уйду, он все-таки устремился в моем направлении.
– Ты вроде как должен быть со своим отрядом, – съязвил Мартин, остановившись от меня на расстоянии.
