– А ты вроде как должен быть рядом с Доном и внимать его речам.
– У меня все под контролем.
– Я смотрю, ты так же держал все «под контролем» с Элен, пока меня не было.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
Я знал, что Мартин лжет.
Он же знал, что я видел его насквозь.
– Не облажайся, защищая мой дом.
– Ты изменился от крови, но еще не стал «собой», животное, – с отвращением парировал сенсор. – Будь я на месте Дона – ты и близко бы не подошел к порогу Кампуса.
– Выделываешься из-за статуса?
– Сам посуди, насколько это опрометчиво: пускать наследника древнего клана Монс-ден в обитель мира. Я не так беспечен, как Дон.
Я уже собирался покинуть его компанию, как вдруг заметил в бледном взгляде сенсора проблеск тревоги. За язвительными речами скрывалось что-то, что он не решался раскрыть.
– Уже заметил, да? – с поражением бросил Мартин, отведя взгляд. – Тошнит от мысли, что мне нужна помощь древней пиявки, вроде тебя. Но, кажется, я в отчаянии.
– Сколько гордости, – я усмехнулся. – Если что-то нужно, выкладывай, пока я в городе.
– Верни ее, – резко ответил сенсор, пронзив меня уже куда более серьезным взглядом. – Верни Элен обратно в Кампус, когда отряды совершат захват. Она… должна кое-что принести мне. Нечто ценное.
– Она ясно дала понять на суде, что не вернется. Почему я должен это делать?
– Я не могу тебе все рассказать. Ты просто не поймешь. – Он судорожно потер лоб. – Если она не вернется, город окажется в опасности.
Эти слова вызвали у меня недоумение, но сенсор не соизволил объясниться, продолжая свою тревожную тираду:
– Я знаю, что Элен во снах видит эфилеана в колбе, как и я. Эфилеана, который хранит ответы самой Истины. – Мартин опять растерянно потер лоб. – Древняя легенда людей и эфилеанов. Элен, мертвые и Провидец связаны между собой. Я связан с ними. Солис, да все связано! Но я смогу исполнить волю Провидца, только если она вернется в город!
– Ты сейчас похож на больного параноика.
– Просто поверь мне!
– Я и не думал, что ответственность за город будет для тебя настолько волнительна, что ты начнешь бредить.
– Асера́таль! – выругался Мартин на родном языке. – Вонючий кровосос. Так и знал, что от тебя не будет толку.
– Тогда покажи, что от тебя будет толк, когда останешься в городе без Дона. Усмири подпольных животных, пока меня не будет. Если хватит сил.
Я не стал продолжать перепалку и направился к своему отряду на границе, к северным дверям белых стен города, оставив Мартина одного, обескураженного, то и дело потирающего высокий лоб. Как вдруг сенсор крикнул мне вслед:
– Tzer-to-tron.
Я на мгновение замер.
– Это было сказано мне… ведьмой, – нерешительно добавил Мартин. – Ты же знаешь, что это значит?
– Знаю. – Из меня вырвался приглушенный смешок. – И от кого бы ты это ни услышал – теперь ты в дерьме.
Я уже собирался продолжить путь, как с восточной части донесся женский крик:
– Дорогу. Прочь. Все прочь!
Ноги машинально понесли меня в сторону криков, преемник Дона поспешил за мной.
Проталкиваясь к источнику звука, мы оказались у первого отряда. Прямо перед воротами выстроились в ряд порядка трех десятков женщин: разных подвидов, разных возрастов, у одной из них на груди висел запеленатый младенец, две оказались на сносях. Они переплели руки между собой, создавая живую преграду. Взгляды, исполненные решимости, как у бойцов перед схваткой, были устремлены на Дона и его следопытов.
– Нет дороги в Бездну страха! Нет пути в один конец! – грозно скандировала женщина в самом центре, и все они в унисон воинствующе повторили.
Отряды эфилеанов расступились и освободили дорогу Дону. Он невозмутимо осмотрел смелых женщин и позволил себе обратиться мягким голосом:
– Я верну ваших мужей, отцов и сыновей в белый город. Я об…
– Лжец! – перебила его женщина в центре. – Вы, создатель, сказали, что наш враг хранит свой лик в неизвестности. Что отряды спасут пропавших Неизвестной войны. Так почему же умолчали про заражение?
Следопыты напряженно переглянулись между собой, отряды за их спинами пришли в недоумение. И только Дон держал твердую беспристрастную хватку, не позволив себе паники.
– Чем заражены пропавшие отродья огня? – вскрикнула молодая барьер с края линии женской обороны. – Так ли велика угроза, что ради нее стоит выходить за пределы стен?
– Да, – без тени сомнения ответил Дон. – Я не раскрыл всей правды о заражении только для того, чтобы не посеять в отрядах страх неизвестности, который уже когда-то поработил эфилеанский мир за пределами стен.
– Создатель…
– Страх ведет к смуте, – твердо перебил ее старец. – Правда может пустить корни страха, и он подкосит уверенный шаг тех, кто не может себе позволить даже дрогнуть перед Бездной за пределами стен.
– Вы собираетесь повести отряды на верную смерть.
