— Простите, — сказал он, хотя ни о чем не жалел. После страстного поцелуя в нем словно проснулись новые силы. Близость с незнакомкой потрясла его, разбила броню, которой он окружил свое сердце. После долгих лет холодной, ледяной неподвижности оковы на его сердце немного ослабли. Локлан повернулся и машинально зашагал следом за девицей, чьего имени он не знал. В сердце бурлила радостная энергия.
У подножия винтовой лестницы Сесили ухватилась за веревочные перила, чтобы не упасть. Грубая ткань царапала нежную ладонь. Крупная фигура незнакомца нависала над ней. Она представила, как сейчас мать расхаживает туда-сюда по комнате Изабеллы. И ругает ее.
— Меня ждут. — Сесили поставила ногу на нижнюю ступеньку, стараясь не выдавать страха. — А вам лучше уйти. Вы попадете к главному входу через главный зал. — Она показала: — Вон туда.
— Я уйду… если вы скажете, как вас зовут. — В полумраке его волосы казались языками пламени. Он прислонился к деревянной двери кладовой, скрестив мощные руки на груди.
Сесили разозлилась: он как будто не торопится уйти!
Раздраженная его медлительностью, она грызла ноготь.
— Скажите, за что вы меня преследуете? Разве вам мало того, что вы сделали?! — Скрестив руки на груди, Сесили попыталась унять сердцебиение. Губы у нее покалывало после поцелуя.
«Я еще даже не начинал», — неожиданно для себя подумал Локлан. Стоило ему бросить взгляд на ее губы, припухшие, покрасневшие после поцелуя, как он снова почувствовал острое желание.
Она вскинула голову вверх, зеленые глаза потемнели. Они метали молнии.
— Вы ворвались сюда без всякого позволения, набросились на меня с вопросами, запугали меня, а потом… а потом… — она сбилась и замолчала.
— А потом я вас поцеловал. — В его голосе угадывалось нерастраченное желание.
Сесили крепче ухватилась за канат.
— Одному богу известно, что вы собирались сделать дальше! — не подумав, сказала она.
— Ничего! — Его глаза переливались, словно глубокие синие озера. — Вы льстите себе, дорогая леди. Возможно, у меня дурные манеры, но по крайней мере не отказывайте мне в толике самообладания.
Боже! О чем он говорит? Сесили закрыла ладонями пылающие щеки; она живо представила, как они катаются на мешках с мукой.
— Я вовсе не имела этого в виду! Вы знаете, что не имела! — Неужели он нарочно ее провоцирует? — Я хотела сказать, что вы… — Она покачала головой. Что плохого, если она спросит прямо? — Вас послал Саймон Доккум?
— Да.
Она так и знала, она догадывалась, и все же его краткий ответ стал словно ударом кинжала в самое сердце. Она сжала перила, словно хваталась за жизнь, пальцы то сжимались, то разжимались. Она заставляла себя оставаться спокойной.
— Чего он хочет?
— Он хочет видеть леди Сесили. И ребенка.
И вдруг перед ней замаячил выход. Она придумала, как заставить его уйти.
Подняв глаза, она посмотрела на его решительный подбородок, на котором темной тенью проступала щетина. Огненно-рыжие волосы пламенели на фоне грубых серых каменных стен.
— Да, он может их увидеть. — Сесили задумчиво нахмурилась. — Передайте, пусть приходит сегодня, когда церковный колокол пробьет шесть. У миледи будет несколько часов на то, чтобы оправиться, прийти в себя. Потом она сможет принимать посетителей. — Она внимательно осмотрела его лицо, его выступающие скулы, под которыми залегли тени. Если перед ней спутник Саймона Доккума, он не должен возвращаться в замок и подниматься в опочивальню! Если он увидит ее с младенцем, обман раскроется. — Но только он один, — поспешно добавила Сесили. — Пусть придет только лорд Саймон и больше никто. Ей не нужно, чтобы вся опочивальня была полна мужчинами.
— Да и кому это нужно? — Локлан натянуто улыбнулся.
Сесили покраснела.
— Повторю для ясности, — решительно и надменно повторила она. — Сегодня вечером. После того, как колокол пробьет шесть.
Она поднялась на две ступеньки, но незнакомец схватил ее за руку.
— Кто же передал поручение? Что мне ему сказать? Лорд Саймон непременно спросит. — Плечу стало горячо, жар распространился по всему телу.
— Я… родственница леди Сесили, — поспешно ответила она. — Кузина.
— Сегодня утром вы сильно рисковали. Из-за чего вам пришлось переходить реку в половодье?
— Я пошла за повитухой для леди Сесили. Нужно было найти ее очень быстро.
— И вам захотелось срезать путь напрямик. Опасное решение!
Сесили вспомнила кровь на простынях, беспомощность и страх в глазах сестры. Кто не пошел бы на такой риск ради своих близких?
Она кивнула:
— В конце концов, дорога действительно заняла больше времени… из-за того, что случилось. Но все хорошо. — Она поднялась еще на одну ступеньку, и его рука опустилась.
— Вам повезло, — сказал Локлан, не сводя взгляда с ее стройной, гибкой фигуры под синим шерстяным платьем. Потом он отрывисто кивнул в знак прощания.
Сесили, сгорбившись, прислонилась к холодной каменной стене, прислушиваясь к тому, как удаляются его шаги в коридоре. Она покрылась испариной. Платье намокло от пота. Ей повезло… Точнее, везло до последнего времени.
