Ему захотелось утешить ее, прижать к груди и крепко обнять. Здравый смысл требовал немедленно вести ее к Саймону, однако доводы логики разбивались о его желание.
Что же ему предпринять? У него разболелась голова. Ее ждет суровое наказание… Возможно, за обман ее даже приговорят к смерти… Как жаль! Оглядывая ее нежное личико, ее пухлые губы, он понял, насколько она хрупка и беззащитна. Угадал ложную браваду в том, как решительно она вздернула вверх подбородок. Он узнавал в ней себя. Так же он сам держался в детстве после того, как потерял близких… потерял все. Не чувствует ли она сейчас то же самое?
Как может он приговорить ее к такой ужасной участи?
— Пойдемте, — еле слышно попросила Сесили севшим от усталости голосом. — Лучше отведите меня назад и все расскажите. — Глаза ее воинственно сверкнули, она как будто ждала от него только плохого.
Им овладела нерешительность. Он разрывался между верностью другу, которого знал много лет, и этой девицей, которую он впервые увидел совсем недавно. Он не должен колебаться, он прекрасно знает, как должен поступить. Но рядом с ней он утратил всякую решимость… Она словно заколдовала его.
— Локлан! — Мужской голос был властным, враждебным, он эхом отдавался от каменных стен. — Быстрее, шевелись!
На щеке у него дернулся мускул. Неверность терзала его совесть. Сесили оттолкнулась от стены и вызывающе посмотрела на него. Распущенные волосы упали на грудь… Она шагнула к нему.
— Давайте поскорее со всем покончим.
Локлан схватил ее за плечо, впившись сильными пальцами в рукав. Тепло его пальцев грело ее замерзшую плоть. Не собираясь ловить девицу на слове, он ухватился за ее слова. Можно немного потянуть время, чтобы выяснить причину ее поступка и подлинные обстоятельства дела…
— Нет, — поспешно сказал он. — Пока я ничего не скажу. — Он смерил ее суровым и решительным взглядом. — И вы тоже. Своим обещанием вы купили мое молчание.
Под ней подогнулись колени, она пошатнулась, и он крепче схватил ее за плечо. Ее залило облегчение.
— Я… я… — запинаясь, проговорила она, не в силах подобрать нужные слова.
Он оглядел ее пламенным взглядом. У него не оставалось времени на то, чтобы убедить ее в честности своих намерений.
— Поблагодарите меня потом.
Дверь в спальню была приоткрыта. Сесили провела ладонью по дереву и толкнула. После промозглого холода в коридоре ее накрыла волна тепла и духоты.
Она так резко остановилась, что Локлан споткнулся и врезался ей в спину. Он инстинктивно схватил ее за плечи, не давая упасть.
При виде открывшегося зрелища ее забила дрожь.
В большой кровати лежала Изабелла с заплаканным, бледным лицом и укачивала новорожденного. Рядом с ней сидела мать; она закутывала ребенка в шерстяное одеяльце. Увидев Сесили, Марион круто повернулась к Саймону, лицо у нее заострилось.
— Вот кто вам нужен! — объявила Марион, тыча в Сесили костлявым пальцем. — Она все придумала. Угрожала вышвырнуть нас ни с чем, если мы не станем плясать под ее дудку!
Сесили в ужасе ахнула и закрыла рот рукой. О чем она говорит? Она зашаталась, стены закружились перед глазами. Она сделала шаг назад и наткнулась на чью-то широкую грудь. Крепкая рука подхватила ее под локоть, не давая упасть. Локлан…
Незнакомец, который готов ей помочь… За плату.
— Это неправда, — прошептала она, но ее никто не услышал.
Саймон с каменным видом смотрел на нее.
— Теперь все становится понятным, — сказал он. — Так вот почему вы столько месяцев не пускали меня в замок!
Должно быть, сейчас мой бедный брат переворачивается в гробу от вашего предательства. Хвала небесам, он не дожил до этого дня. Вы и ему помогли отправиться на тот свет?
— Нет! Я ничего с ним не делала! — в страхе вскричала Сесили, лицо ее пошло красными пятнами. — Вам прекрасно известно, он получил ранение во Франции! — Она умоляюще протянула к деверю руки. — Милорд, я ухаживала за ним как могла, я не отходила от его постели, меняла повязки, давала ему воду, кормила его… — При воспоминании о днях, предшествовавших смерти мужа, у нее сел голос. — Но его ранили очень тяжело, по пути домой его раны воспалились…
— И тогда, — злобно подхватила Марион, делая шаг вперед, — поняв, что может потерять замок потому, что не выполнила супружеский долг и не забеременела, она решила воспользоваться беременностью сестры, чтобы обмануть вас, милорд!
Сесили гневно посмотрела на мать. Кровь ее бурлила.
— Матушка, почему вы вините одну меня? Все задумала не только я, но и вы! Мы обе виноваты!
— Маленькая лгунья, — ответила Марион, сжимая губы в нитку.
— Неужели вы в самом деле так меня ненавидите?
Марион посмотрела на старшую дочь светлыми глазами. «Да, — словно говорила она. — Я в самом деле тебя ненавижу!»
— Я бы ни о чем не догадался, если бы ребенок не заплакал, — сказал лорд Саймон. — Вы выгнали свою бедную сестру, еще слабую после родов, в холодную переднюю, но она услышала свое дитя. И приковыляла назад, рыдая, вне себя от горя, потому что ее разлучили с новорожденным… Мы уложили ее в постель… Как вы могли проявить такую жестокость?
