Вместо ответа Локлан убрал руку с ее плеча. По правде говоря, еще когда они пробирались по лесу, он почувствовал, как силы возвращаются к нему. Просто не хотелось отходить от нее, ему нравилось, что при ходьбе их бедра соприкасаются.
Сесили подошла к лошади и подобрала волочившиеся по земле поводья. Глубоко вздохнув, она подвела кобылу к двум трупам.
— Как же нам поступить? — спросила она.
— Берите его за ноги, а я возьму под мышки. — Присев рядом с первым рыцарем, Локлан обхватил его за плечи и приподнял. Сесили нагнулась и ухватилась за ноги в кожаных сапогах. Мертвец оказался страшно тяжелым. Пока Локлан закидывал его на спину серой кобылы, Сесили поддерживала его за ноги. Так же они поступили со вторым покойником.
Сесили перекрестилась.
— Так не должно быть! — прошептала она. Глаза ее ненадолго закрылись, темные ресницы щекотали разрумянившиеся щеки.
— По крайней мере, теперь их похоронят по-христиански, — ответил Локлан. — И их близкие смогут прийти к ним на могилы. — Он пошатнулся, усилия не прошли для него даром. Голова закружилась. Он потянулся к ней, и Сесили крепко сжала ему руку. Она заметила, что у него порвался узкий рукав рубахи. На мускулистом предплечье виднелись тонкие золотистые волоски.
— Не нужно было их поднимать, — прошептала Сесили. — Для вас это сейчас слишком тяжело.
Локлан тихо рассмеялся:
— Вы говорите, как будто я старуха на смертном одре! Бывал я в переделках и похуже.
— Могу себе представить, — ответила она, глядя на трупы, которые они взвалили на лошадь. Скольких мертвецов ему довелось видеть? Сколько человек он убил? Она посмотрела себе под ноги, на замерзшую землю. — По-вашему, вы доберетесь пешком до Эксетера?
— Конечно. — Он улыбнулся ей. — Я не упаду на вас.
Лицо у нее снова залилось краской; его глаза сверкнули, напоминая синие сапфиры.
— По-моему… выглядите вы лучше, — заметила Сесили, как будто убеждала в том саму себя. — То есть… если вам нужно отдохнуть, мы можем немного побыть здесь.
— Мне гораздо лучше! — рассмеялся Локлан. — И потом, у меня нет желания оставаться в этом лесу. Здесь мы слишком беззащитны. Значит, пошли.
Солнце на западе постепенно опускалось к линии горизонта, окрашивая землю в полупрозрачные золотистые тона. Локлан и Сесили вели серую кобылу в поводу. Они невольно прищурились от яркого света, выйдя из сонного, промозглого леса. Тропа, петляя, вела вниз по холмистому лугу к широкой заболоченной пойме реки. Чтобы попасть в город, нужно было перейти реку по мосту. В мерцающем вечернем свете сверкали многочисленные шпили и башенки.
— Нам туда. — Локлан указал на арочный мост, который вел в город. По обе стороны от последней арки стояли прочные сторожки, увенчанные закругленными башенками. Рядом Сесили увидела покрытые дранкой домики, выстроенные из того же красновато-багрового песчаника, что и мост. Сзади домишки подпирали деревянные сваи. Между домами на веревках сушилось белье.
Даже издали Сесили видела идущих по мосту людей; одни толкали нагруженные тележки, другие вели лошадей, третьи ехали верхом. Какая толпа! Ее кольнул страх — в этом городе решится ее будущее.
— Никогда не думала, что до такого дойдет, — тихо призналась она, повернувшись к Локлану. Грубая белая повязка на голове не вязалась с его пламенеющими рыжими волосами. Хотя задул сильный ветер, он ее услышал.
— Вы думали, что у вас все получится. — Локлан пожал плечами.
Сесили плотнее натянула на голову капюшон, защищаясь от ветра; толстая шерсть подчеркивала нежный овал ее лица и бархатистую кожу.
— Да, нам так казалось. — Она приподняла юбки, чтобы не испачкать подол грязью. Траву на обочинах по-прежнему покрывал иней. Их с Локланом взгляды встретились; она вызывающе сверкнула глазами. — Как же глупо! Там, в Оукфорде, все казалось таким простым. Но теперь, когда я вижу город и все его строения… — голос у нее дрогнул. — Локлан, я боюсь. Боюсь того, что меня ждет. Жалею, что пошла на такой шаг. — В ее глазах заблестели слезы, похожие на жемчужинки.
Локлан отпустил поводья, обхватил ее своими большими руками, притянул к себе. Золотистая щетина у него на подбородке щекотала ей голову даже через капюшон.
Ему хотелось утешить ее, сказать, что все будет хорошо, что он все устроит. Но как мог он заверить ее в чем-то, о чем сам и понятия не имел? Правда, король к нему прислушивается, а он сражался за него и показал себя искусным стратегом… И все же он понятия не имел, хватит ли его влияния на то, чтобы спасти Сесили.
— Сесили, я не встречал более храброй женщины, чем вы, — негромко заметил он. Его низкий голос резонировал во всем ее теле. — Не знаю ни одной другой женщины, которая сделала бы то же, что и вы, — там, в лесу. Как только все стихло, вы пошли меня искать. Другие женщины на вашем месте бросились бы на землю и плакали, и ждали, когда их самих кто-нибудь найдет. А вы отыскали меня и перевязали мне рану. И помогли погрузить двух убитых на кобылу. Не забывайте о том, что вы сегодня сделали, когда предстанете перед королем. А я буду рядом с вами и поддержу вас.
